Книга Метла, страница 30 – Евгения Райнеш

За спиной возлегающего на стойке меланхоличного бармена вдоль стены висели портреты. Очевидно, родственники и предки владельца таверны. Они все принимали торжественные позы и внешне очень напоминали гномов.

Соня уже сама поняла, что не очень вежливо таращится на эту выставку достижений отдельно взятой семьи, когда бармен скучающе спросил:

— Что вы будете пить?

Потом подумал и спросил уже чуть угрожающе:

— Или вы будете ещё и есть?

Соня, в этот же момент почувствовавшая резкий прилив голода, робко спросила:

— А нельзя?

Меланхоличный бармен неожиданно и непонятно почему сменил тон и произнёс вполне умиротворённо:

— Я могу приготовить шницель. Или пиццу с грибами. Ещё могу сварить сосиску.

— Пиццу, — быстро застолбила своё право Соня. И хорошо сделала, потому что Леший тут же шепнул:

— Мы же не есть сюда пришли.

В животе заурчало, Соня умоляющего посмотрела на Лешего. Он сжалился:

— Ладно, пиццу. И два коктейля. Молочных. Никакого алкоголя. Даже, несмотря на то, что муж Жанны готовит изумительную сливовицу из слив моего сада.

Не успела Соня и глазом моргнуть, как бармен молниеносно вытащил откуда-то из-под стойки разделочную доску и стал на ней быстро резать овощи, которые тоже появились неизвестно откуда. Соню эти молниеносные мелькания ножа и томатов тут же привели в какой-то транс, близкий к гипнотическому.

— Вы муж Жанны? — удивлённо спросила она его.

Муж Жанны довольно улыбнулся:

— К счастью, да.

Вкусно запахло печёным тестом, на котором плавился сыр. Когда этот странный человек успел поставить пиццу в печь?

— У Фреда, кроме этого, есть ещё масса достоинств, — ехидно сощурился Леший. — В частности, умение выращивать экзотические растения в теплице на заднем дворе дома.

И посмотрел на Фреда со значением.

— Это теплица Альфреда, — тут же заподозрил неладное бармен, а по совместительству муж Жанны. — Ты же это прекрасно знаешь. И что он опять натворил со своим урожаем? Все жители города видели один и тот же сон прошлой ночью?

— Мы ещё точно не знаем. — Леший не очень спешил успокоить Фреда. — Как ты думаешь, твой брат не будет против, если я посмотрю на его оранжерейные эксперименты?

— Точно сказать не могу, но он никогда особо не скрывал свои опыты. Иди, пожалуйста.

С этими словами Фред вышел из-за стойки с деревянной подставкой, на которой дымилась грибным и сырным ароматом пицца. Он поставил её на близстоящий столик, и тут же ловко начал сервировать его — откуда-то, словно из воздуха, появились белоснежные салфетки, корзинка с вилками и ножами, прозрачные баночки, наполненные специями. Леший посмотрел на все это великолепие, вздохнул и сказал:

— Ешь пиццу, я скоро вернусь.

Пока Соня самозабвенно уминала пиццу, Фред смотрел на неё с отеческим умилением. Она взвесила, что более невежливо: разговаривать во время еды или молча жевать ароматные куски пиццы, когда на тебя в упор смотрит тот, кто её приготовил. И сделала вывод в пользу первого.

— У вашего брата большая теплица? — прожевав, спросила она.

— Вроде, большая. Вообще-то, много лет назад мы поссорились. С тех пор я не вторгаюсь на его территорию, а он игнорирует меня.

— Поссорились? На всю жизнь?

— Брат много лет назад влюбился в мою жену. Справедливости ради стоит отметить, что тогда, когда она ещё не была моей женой...