Книга Метла, страница 37 – Евгения Райнеш

— А Альфред… Он может зайти в ваш дом? Когда вы этого не видите?

Жанна удивилась.

— Даже если бы у него была такая возможность, он бы не стал... Никогда.

— А вход из таверны в вашу жилую часть есть? — продолжал Леший.

— Нет, когда родились близняшки — Берта и Альберта, муж сделал отдельный вход, чтобы посетители нас не беспокоили.

Леший помолчал немного, и совсем ни к селу, ни к городу произнёс:

— Почему именно сейчас?

Затем последовала фраза, даже как-то оскорбительно прозвучавшая:

— Соня, ты пока погуляй, ладно?

— Ну и куда я пойду? — Соня немного испугалась заблудиться в незнакомом городе, хотя ей очень хотелось наконец-то посмотреть на улицы в дневном свете.

Жанна словно прочитала её мысли:

— Я с удовольствием всё вам покажу.

Собираясь выходить, Жанна зацепила краем глаза фигурку чёрного козла и удивилась:

— О, этим козлом один из посетителей недавно расплатился с мужем за сливовицу. Мастер Савой. Он всегда своими игрушками расплачивается.

Соня, пытающаяся хоть немного привести себя в порядок, посмотрела на козла внимательно, взяла его с полки и положила в карман спортивных штанов.

— Если они друг к другу никогда не заходят, — задумчиво произнесла она, — как этот чёртов козёл оказался в антикварной лавке? Жанна, это точно тот же самый?

— Мастер Савой никогда не дублирует свои игрушки, — убеждённо ответила Жанна.

3

Как рождается женская дружба? Нужны ли годы, полные испытаний и проверок на прочность? Или достаточно одной секунды, чтобы понять, — сложилось, вот оно!

Соня умела дружить. Вот в любви, как оказалось, ей везло не очень. Но будучи честной перед собой, Соня признавала, что любить она не умела сама. И, может, именно от того, что так здорово умела дружить. Очевидно, тут кроется какой-то подвох, и выбирать нужно или то, или другое. За Соню провидение выбрало дружбу. Ещё с детства она умела так — не ревнуя, открыто, появляясь, когда в ней была необходимость, и исчезала, чувствуя свою ненужность. Не ждала ничего взамен, отдавая только то, что сама хотела отдать. Если завидовала — прямо говорила об этом, не щипая подло и больно исподтишка, без истерического взахлёба, никого ни с кем не деля. Легко отпускала уходящих из её жизни. С открытым сердцем принимала тех, кого волнами судьбы к ней прибивало.

Соня принимала как должное, что у неё есть Лёля. И нужны ли ещё какие-то друзья или не нужны, такие размышления не входили в сферу её интересов. Просто случался новый друг, и жизнь приобретала ещё один, доселе неизвестный оттенок. Вот так — щёлк! — на пороге появилась Жанна, и девушки сразу поняли, что они случились друг у друга. Оказалось, достаточно одной секунды. И вот они уже шли вдвоём по улице небольшого городка и беседовали не просто мило, а проникновенно, понимая друг друга с полуслова.

На улицах города ещё стоял утренний туман. Плотная дымка, скрывающая дали. Соня выхватывала глазами уже знакомую улицу. Вот дом Лешего, за ним — небольшая площадь. Фонтанчик, казавшийся в темноте замшелым, при свете дня явил резную вязь на бордюрах. Это она, вызеленная под старину, отливала во вчерашних сумерках запущенной медью.

Соня и Жанна прошли через эту небольшую площадь, мимо тонко струящегося фонтана, и сразу вышли к таверне-антикварной лавке-ателье. За таверной в воздухе висело невнятное марево, словно на дальние здания набросили вуаль.