Книга Метла, страница 48 – Евгения Райнеш

— Вы ошибаетесь, — прошептала Лёля, холодея от предчувствия чего-то неправильно-мерзкого.

— Вот ещё, чтобы я, да ошибалась?! — Тётка опять заржала на все кафе, и Лёля опустила глаза на белую салфетку, потому что немногочисленные посетители уже начали оборачиваться на их живописный дуэт. Тётка, отсмеявшись, продолжала.

— Только знаешь, красатуля моя. Не потянешь ты его. Зачем тебе это нужно? Запросы у него растут, а вот привлекательность... Не молодеет Клодик, не молодеет... Когда тебе надоест, свистни мне, тебе по старой памяти кое-что подгоню. К тому времени этот тоже мне насточертеет уже. И он гораздо интереснее Клода. В некотором смысле...

Тётка похабно подмигнула растерянной Лёле, так же шумно отдуваясь, вылезла из-за стола, развернулась и покинула кафе. Лёля попыталась сделать приличное лицо, незаметно поглядывая по сторонам. Но было уже поздно, и Лёля отстранила от себя меню, печально подумав: «Аппетит испортила».

2

На Сонином столике у зеркала не было уже никаких выдавленных до капли тюбиков. Глупо, конечно, но она этим гордилась. Словно на произведения искусства смотрела Соня на кремы в красивых баночках (ослепительно белые, синие с золотыми крышечками, и несколько с графскими зелёными лилиями), на аппетитные, чуть тронутые наборы для макияжа, на хорошие кисти в изящном стаканчике. С особым удовольствием отмечала духи.

Их теперь толпилось перед ней много, этих прекрасных флаконов. И мерцающих загадочными фиолетово-черными отблесками, и прозрачных, как слеза младенца, и кругло-фруктовых. Одни горьковатые, как напрасные надежды. Другие — сладкие, но коварные, как обещания, которые направо и налево раздаёт судьба. Третьи — цветочно-кислые, как утро после бессонной ночи. Больше всего же Соня полюбила голубой, чуть изогнутый вправо флакончик, в котором хранился свежий ветер перемен. Они были такие... Как струя воздуха, обтекающая самолёт. Немного стали, чуть-чуть серебра и незримая нотка мягких облаков обволакивает чуть глухим ватным уютом.

Чуть-чуть побрызгав на себя ветра перемен, Соня опять углубилась в очередной мистический сайт. Понравился он ей среди прочих особо страшными готическими картинками и тем, что текст был напечатан вывороткой — белыми буквами на чёрном фоне. Читать было неудобно, зато очень волнующе. Соня валялась с ноутбуком прямо на ещё не застеленной кровати, и в поисках истины штудировала статьи и комментарии.

«Они также выяснили, что лучше всего эти вещества, вызывающие галлюцинации, впитываются потовыми железами подмышек и слизистой оболочкой половых органов. А чтобы наносить эти снадобья с максимальной эффективностью, они воспользовались одним из инструментов ведения домашнего хозяйства — метлой. В частности, черенком метлы…». Соня призадумалась, поняла, что имелось в виду, но отнеслась к информации скептически. «Я же летала без всяких бальзамов, — подумала Соня, — И никаким черенком я не пользовалась».

И в который раз за сегодняшний день она возопила в пространство:

— Я же летала? Мне же не померещилось? — Осторожно посмотрела на угол у балкона, где скрываемая плотной шторой стояла метла.

От внезапного звонка в дверь Соня вздрогнула, кубарем скатилась с кровати, чуть не упала, и от неожиданности побежала открывать дверь, даже предусмотрительно не спросив «Кто там?». Может, потому что остатки благоразумия окончательно покидали её в свете последних событий?