Книга Все демоны моего мужа, страница 110 – Евгения Райнеш

— А разве демоны поселяются в женщин?

— Гораздо реже.... Почти никогда.

Он неожиданно грязно выругался. И отвел глаза, переживая то, что никогда не сможет забыть. Теперь я чувствовала его, как никогда раньше. Олег опять вздохнул виновато.

— Лиза, я не смогу помочь тебе.

— Я знаю.

— Научился только убегать и прятаться. В старых книгах я нашел главное для себя. Покой. Безразличие. Охранные грамоты. Они меня просто спасают. Демоны являются иногда сюда, потому что чувствуют меня. Я для них надкушенное, но ещё вполне съедобное яблоко.

— То есть, на тебе метка жертвы? – догадалась я.

— На тебе теперь тоже. – Он поднял на меня свои грустные глаза. – Я не знаю, кто сможет противостоять демонам. Так же мне неизвестно, почему и откуда они приходят к тому или иному человеку. Знаю только, что рядом с ними не выжить. Демон из моей матери сожрал моего отца. Отец очень любил маму, и не мог сопротивляться тому, кто поселился в ней. Демоны используют любовь.

— Это же.... – Я задохнулась от негодования. – Это подло! Это против правил!

— О каких правилах ты говоришь? – покачал головой мой мудрый и трусливый собеседник. – Человеческие и демонические правила – это совершенно разные вещи. С их точки зрения, все очень логично и закономерно. Может, даже морально, я не знаю демонического кодекса чести. Они же не захватывают землю. Демоны просто заходят в того, кто готов их принять. Я понял одну простую вещь: просто так они не овладевают человеком. Самая большая трагедия даже не в том, что демоны в ком-то поселяются. Не знаю, что чувствует одержимый, но, как мне кажется, больше всего страдают близкие, которые становятся пищей. Вот это уже, действительно, невозможно печально. Они-то уж точно ни в чем не виноваты. И погибают, чаще всего так и не понимая, что случилось.

Я протянула Олегу небольшую косметичку с паспортом и запасной зубной щеткой.

— Вот, оставь у себя, ладно?

Он кивнул. Я уже было совсем собралась уходить в свой личный, выращенный на подоконнике нашего дома ад, когда вдруг вспомнила:

— А твой компаньон? Гарик?

Олег сразу понял, что я имею в виду.

— У него ситуация легче. Друг. Одержимость идеей сверхчеловека, перерастающая в фашизм. Гарик пытался его спасти, но не успел. Убийство трех афроамериканцев. Пожизненное. Не пожелал бы оказаться рядом с его демоном на нарах.

* * *

Что чувствует одержимый, когда в него вселяются демоны?

".... Я уже не жду никаких знаков. Хотя ещё совсем недавно, просыпаясь по утрам, первым делом вспоминал, что мне снилось, и раздумывал, как это повлияет на мой день. И толковал в сторону счастливых предзнаменований даже самые неприятные. Мне всегда казалось, что все можно обратить себе на пользу, даже самые безвыходные ситуации. И у меня же это получалось! Но только не сейчас.

С тех пор, как эти твари выпили мою удачу, я чаще всего молчу, хотя Элик все время пытается разговорить меня. Он чувствует себя предателем, и думает, что я на него злюсь. Только это совсем не так. Я, как и прежде, считаю его своим лучшим другом, только знаю, что он все равно не поймет, что со мной происходит. А если и поймет, то явно не согласится на ту роль, которая остается ему.

Эта тоска накатывает на меня в любой момент, и найти для неё подходящий просто невозможно. Осталась ли во мне жизнь? Только подобие. Исчезли краски, запахи, ощущения. Абсолютно все события, попадая в меня, становятся одним единственным липким комком грязного пластилина. И мне стыдно самому себе в этом признаться, но когда Элик, чувствуя себя виноватым, начинает оправдываться, мне становится легче. Мне явно нравится, что он становится подавленным, и в меня из него, словно песок в настольных часах пересыпается ощущение жизни.