Книга Все демоны моего мужа, страница 125 – Евгения Райнеш

«Это все аштаракский глинтвейн», – спасительно думала я сквозь невыносимо томительное и приятное головокружение, чувствуя его мягкие прохладные губы сразу всюду – на щеках, в уголках рта, шее, теплой ключице. И сквозь эту истому очень приблизительно доносилась трезвая мысль: «Хватит пенять то на кулон, то на глинтвейн. Тебе просто этого хочется. Вот и все». Я зацепилась за это уничижительное «вот и все», и с трудом, но отстранилась. Уперлась руками в его грудь, мягко отталкивая, не подпуская к слишком интимной границе, за которой заканчивается один человек и начинается другой. Попыталась заглянуть в его душу, но взгляд Шаэля был рассеянным, блуждающим, кроме того, у меня самой все плыло перед глазами.

— Это все аштаракский глинтвейн, – повторила я свои мысли вслух. Как можно серьезнее.

— Не пей больше эту отраву. На самом деле, это все – наша тяга друг к другу, – строптивым эхом отозвался Шаэль.

— Мы не будем этого делать, – собрав всю волю в кулак, сказала я.

— Будем, – вторил он мне, но как-то неправильно. Затем он словно соскочил со словесной колеи, которую я с таким усилием проложила, и сказал:

— Обязательно будем. Жду тебя в доме невесты. Ты скоро придешь.

Шаэль опять перешел на отрывистый, какой-то недоразвитый стиль изложения своих мыслей. Я помотала головой, давая понять, что не приду. Никогда и ни за что.

— Сегодня. Ночью. Просто не будет выбора.

Шаэль внезапно растворился в окружающей беседку тьме, и сразу поднялась низовая вьюга, запорошившая и его следы, и вообще сам факт его недавнего существования здесь. Осталось ощущение, что все это мне привиделось. Или.... Намечталось?

На пороге показалась хрупкая фигурка Леи, она отважно шагнула в начинающее печально завывать пространство.

— Лиза! – закричала она против ветра, и он тут же отнес её зов обратно в дом. Но я услышала, и изо всех сил начала махать ей руками. Затем я направилась к ней.

— Что ты тут делаешь? – удивленно спросила Лия. – Холодно.

— Думаю, – неопределенно ответила я. – Ты чего выскочила? Что-то случилось?

— Просто спать хочу. Может, нам уже пора?

Я согласилась.

Мы ушли из гостеприимного дома, и, оставляя позади теплый свет его окон и ощущение уюта, которое надолго сохранилось в нас, отправились по заснеженной улице. Идти было недалеко, но трудно. Потому что разыгралась самая настоящая вьюга. Таинственные тени, очевидно, подкрепленные волнительным кружением головы от знаменитого Аштаракского глинтвейна, метались в низких порывах ветра. Он бил куда-то довольно подло под коленки, и наши, и так некрепкие ноги, подгибались от каждого натиска. Тем не менее, нам было весело.

— Лия, а ты не заметила ничего необычного? Не почувствовала? – я хотела убедиться, что мне не показалась ни торжественность момента, ни ощущение проникновения в какую-то, тщательно спрятанную от непосвященных тайну.

— Разве что мы все-таки напились аштаракского глинтвейна, и теперь – совершенно пьяные, – Лия захохотала, вспоминая явно удавшийся вечер, и тут же, не удержавшись на ногах, упала, увлекая меня за собой. Мы покатились, как две снежные бабы вниз по намороженной улице, идущей под уклон, прямо к нашему дому. У меня промелькнула мысль, что и я, и Лия прекрасно вписываемся в снежную композицию «Зимнее возвращение двух подгулявших ведьм домой из гостей». Я немедленно поделилась этой мыслью с Лией, и мы опять захохотали, от бессилия, который вызывал смех, мы никак не могли подняться. Было настолько безмятежно, что я взмолилась Богу, остаться в этом состоянии, как можно дольше, и чтобы этот вечер никогда не закончился.