Книга Все демоны моего мужа, страница 71 – Евгения Райнеш

— А я договорилась, что мы с тобой в пятницу вечером пойдем на совершенно уникальный камерный концерт. Практически квартирник. Ты же свободен в пятницу вечером? Ну, скажи, что свободен, я же так надеюсь....

Существо, которое я приняла за Влада из-за просто разительного внешнего сходства, повернуло в мою сторону голову и просто ошарашило взглядом абсолютно черных глаз, с белками, налитыми кровью.

— Ты, сука, с кем кувыркалась? – прорычало существо. И стало пихать в меня моими же плавками, вытащенными из корзины с грязным бельем.

Я опешила:

— Ты вообще о чем?

— Посмотри на эти пятна! Кто их оставил? Не я – точно. Ты при мне их вообще не надевала, – существо надвигалось на меня, неся впереди как флаг мое исподнее. Я ошарашено отступала, ещё вообще не понимая, что это вовсе не сон.

— Почему на них такие кокетливые бантики? – вдруг вполне миролюбиво спросил меня демон, о котором я в тот момент думала, что это мой муж.

— Я, а, э, – пытаясь вспомнить природу бантиков и вообще понять, что происходит, я отходила и отходила, пока не уперлась в стенку. Отступать было некуда, и существо с диким храпом накинуло мне на шею то, что держало в руках и стало меня душить. Счастье, как ни парадоксально звучит это слово в подобной ситуации, но все-таки счастье было в том, что он просто ослабел от озверения. Плохо соображал, и с координацией были проблемы, когда Влад (а вернее, существо, которое уже совсем не напоминало Влада) сам начал задыхаться от ярости, которая душила в свою очередь его.

Я вырвалась и кинулась к спасительной входной двери. Все-таки оказалось, что животный инстинкт самосохранения у меня на высоте. А я об этом даже и не подозревала.

Куда идти теперь я не знала. Возвращаться в букинистический магазин было глупо, я бы лучше дала себя задушить, чем признаться кому-то, что я спасаюсь почти в ночи от разъяренного мужа. Который, кажется, ревнует меня до чертиков, но это почему-то мне совершенно не льстит. И собственно ревностью ЭТО мне было назвать не то, что трудно, но даже невозможно. Это было просто совершенное безумие.

Я вспомнила дерганного комплексующего Алика и истеричную Берту. Никогда бы не подумала, что предпочла бы их увидеть сейчас вместо искаженного лица с черными глазами незнакомца, в котором явно просыпались задатки садиста.

— Это пипец, – сказала я сама себе тупую фразу, которую слышала где-то по телевизору, и села на детские качели. Оказывается, я добралась до соседнего двора, и стояла посередине детской площадки, в задумчивости подталкивая ногой крутящуюся карусель.

— И что же мне теперь делать? – спросила я саму себя, но моя жизнерадостная сущность вдруг опять впала в какой-то странный ступор. Я опять была как кролик перед глазами удава, словно загипнотизированная собирающимся проглотить меня гадом.

И просто лениво покачивалась на качелях в полной прострации, когда позвонил муж и уже совсем нормальным голосом сказал:

— Ну, извини. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Вот и ревную. А кого я ещё должен ревновать, как не тебя?

— Ты же меня душил, – пролепетала я, понимая, что вот сейчас действие гипноза продолжается и усиливается.

— Не может быть! Не преувеличивай. Ну, показалось, вспылил, с кем не бывает. Но что бы душить! Это ты палку перегибаешь.