Онлайн книга «В одном чёрном-чёрном сборнике…»
|
Батюшка, услышав слово «травки», шарахнулся от Глафиры, как от чумной. Ну уж нет, он как-нибудь без чайку. Развернулся и пошел прочь, слушая, как за спиной издевательски, но все-таки непостижимым образом привлекательно и завораживающе, звучит смех первой Глафиры. Второй домик оказался пустой, где пребывала хозяйка – только ей и известно. А вот третий дом принес отцу Роману много интересного. Спокойно прошел через двор, опять же заросший сорняками, постучался в дверь. Из домика послышалось приветливое: — Проходите, батюшка! Открыто! Отец Роман решил ничему не удивляться, потянул на себя дверь, та со скрипом распахнулась, и священник шагнул в комнату. Огляделся. Печь (ну куда же без нее!), кровать, стол, шкаф, чистенькое окошко. На окошке какие-то цветы в горшках. Лавочки вдоль стен. Обычный деревенский домик. Хозяйка, очевидно, последняя, третья Глафира, тоже была симпатичной и приветливой. Толстая русая коса вокруг головы, блестящие серые глаза, нарядное платье… — Здравствуйте, – осторожно начал священник. — Здравствуйте, отец Роман! Священник на секунду опешил, потом все-таки решил продолжить разговор: — Я новый настоятель церкви, иеромонах Роман Троицкий. Надеюсь… На что надеялся батюшка, узнать не удалось. Из угла вдруг послышалось шипение, сначала неразборчивое, потом достаточно ясное, чтобы отец Роман сумел разобрать: — Нашш штоятель… Штоятель, да не нашш, не нашш… — А ну, тихо будь! – прикрикнула хозяйка. Шипение прекратилось. – Не обращайте внимания, батюшка, не слушайте ее! — Не нашш… не нашш… Батюшка пригляделся и в темном углу на лавке сумел разглядеть кучу тряпья, из глубины которой сверкал один-единственный, но зато очень выразительный злобный глаз. — Кто… Что это? – спросил отец Роман. — Да кто ж там может быть, – рассмеялась Глафира. – Тряпье одно! Вот, смотрите, пальто старое, тулуп, шаль… – Глафира одну за другой поднимала вещи и демонстрировала их батюшке. – Платье мое… Платье она обратно в кучу не бросила, а стала рассматривать на свет, вертела его туда-сюда. — Вот ведь паршивка, и платье мое уперла!.. – воскликнула ведьма. — Кто паршивка? – немедленно уцепился за слова отец Роман. — Да кто… Куча эта… Ууу, я тебя! Размету и сожгу, поняла? Тряпье не испугалось, собралось обратно в кучу, не забыв прихватить и платье, и оттуда снова послышалось шипение: — Не нашш штоятель… Не нашш… — Глафира, где все ваши дети? Почему в деревне нет детей? — Дети? – удивилась ведьма. – А зачем ведьмам дети? И потом, детей может иметь либо верховная ведьма, либо тот, кому она разрешит. — А кто у вас верховная ведьма? Глафира сначала уставилась на батюшку с неподдельным изумлением, а потом начала хохотать. Хохотала долго, до упаду. Тряпичная Куча тоже шипела и шамкала что-то. Священник постоял еще немного, развернулся и, не прощаясь, вышел. На свежем воздухе голова начала проясняться. Отец Роман подивился своей глупости – и чего он вообще пошел к этим… не человекам? Что хотел узнать? Зачем, зачем? Глава 9 Монах шел по пыльной дороге, молился и перебирал четки. Ссадины и ушибы нещадно горели, но он старался не обращать на это внимания. Возле дома Анны Трофимовны ему пришлось притормозить. Баба Аня стояла у калитки и словно бы поджидала его. — Боже мой! – воскликнула она. – Что с Вами, батюшка?! |