Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 92 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

Только исключительно смелые среди нас ходили смотреть на этот камень в самое сердце кладбища. А потом долго хвастались своей безграничной отвагой. Я, как видите, до сих пор хвастаюсь.

Но было кое-что, чем я не мог похвастаться. На что у меня не хватило смелости и решимости. И, как видно, слава Богу, что не хватило.

На окраине кладбища стояла (и стоит сейчас, конечно) старая церковь. Сейчас её уже восстановили, но тогда, в середине девяностых, она была полуразрушена. Внутри неё жгли костры, стены разрисовывали некультурными надписями. И всё бы ничего, ну одна из десятков разрушенных церквей, что такого? Но однажды кто-то проломил пол прямо в алтаре этого старого храма. Зачем это могло кому-то понадобиться? Я не представляю, но именно эта дыра в алтаре сыграла жуткую роль в нашей только начинающейся жизни.

Алтарь, как вы, возможно, знаете, – самое священное место в храме. Даже не смогу предположить, кто мог догадаться проломить в нём пол, но под ним оказалось подвальное помещение.

Мужики из окрестных гаражей не нашли ничего лучше, чем сваливать туда мусор, а среди наших пошли слухи о том, что в подвале под церковью есть клад. Это было достаточно далеко от дома, мне в мои десять лет нельзя было туда ходить, но клад – дело серьёзное. Я просто не мог не принять участие в такой экспедиции. Конечно, я туда пошёл.

В тот памятный день мы аккуратно спустились в пролом и включили свои фонарики. Небольшое помещение с каменным полом, стены выложены старым кирпичом, высота потолков такая, что я мог встать в полный рост. Азарт кладоискателей возрос многократно, когда мы увидели, что из этой комнаты в сторону приходов ведут две квадратные двери. Мы чуть не подрались за право первым влезть в эти узкие тёмные проёмы.

Точнее, они чуть не подрались. Я ни за какие сокровища мира не полез бы в тёмное замкнутое пространство под землей. Ни за что. Но не все из присутствующих тогда были такими пугливыми, как я. Нас было пятеро. Мой друг Слава, который и рассказал мне всю эту историю, Егор из соседнего двора, Миха, с которым я почти не был знаком, и Настька.

Настька жила недалеко от этой церкви в частном доме. Мы играли с ней не очень часто, но я её знал. Внешне она напоминала дерзкого пыльного ангела в разодранной футболке и протёртых джинсах. Прямые светлые волосы, голубые глаза, аккуратный вздёрнутый носик. Как обманчива бывает внешность… Ведь в задиристости и хулиганистости она могла дать фору любому из нас и даже нам всем вместе взятым. Более смелой девчонки я не знал ни до, ни после этого дня. Конечно, она выбила себе право быть первой, однако удовлетворения она не получила, потому что ничего интересного мы там не нашли.

Узкие проходы из алтаря главного прихода вели в два таких же невысоких помещения под алтарями двух других приходов. И в этих помещениях не было ровным счётом ничего. Ребята облазили все стены в поисках тайников, скелетов, замурованных в стены, или хотя бы костей животных. Там было так не страшно и не интересно, что даже я решился на то, чтобы пролезть в узкий лаз, и сам посмотрел всё, что там было.

Уже через полчаса все исследования были закончены, и мы потеряли к ещё недавно такому вожделенному кладу всякий интерес. Ребята уже вовсю обсуждали, где можно набрать яблок или ещё чего съедобного, Настька злилась и продолжала шарить лучом фонарика по кирпичной кладке. Мы уже почти что договорились отправиться в один заброшенный сад, как вдруг она торжествующе закричала: