Онлайн книга «Человеки»
|
Бэла Самуиловна несмело шагнула через порог, прижимая к себе одной рукой сумку с иконой, второй – свою собственную сумочку и пакет с запасной одеждой. Не хватало третьей – поддерживать плохо завязанную, сползающую "юбочку". * * * В небольшой квадратной комнате с арочными окнами все было уставлено книжными шкафами, было очень много икон. Кроме шкафов, из мебели в комнате имелось несколько стульев и стол. За столом сидела пожилая монахиня в высоком черном головном уборе. При виде Бэлы Самуиловны она приветливо улыбнулась и встала. — Здравствуйте! Мне сказали, что Вы приехали со мной поговорить. Присаживайтесь! — Добрый день… э-э… игуменья! – вежливо поздоровалась Бэла Самуиловна и присела на стул напротив матушки. — Называйте меня матушка Антония, – с улыбкой сказала игуменья. – А Вас как зовут? После знакомства и обмена любезностями некоторое время помолчали. Бэла Самуиловна не знала, с чего начать, а матушка Антония терпеливо ждала, когда заговорит гостья. Наконец Бэла Самуиловна решилась. Достала из сумки икону и протянула игуменье: — Вот, матушка Антония, внучка на улице нашла. Мне бы хотелось знать, как называется эта икона. Игуменья взяла в руки икону, а у Бэлы Самуиловны сердце вдруг застучало быстро-быстро. — Только, матушка Антония, Вы ведь не заберете у меня эту икону? – заволновалась она. – Я не хочу ее отдавать! — Ну что Вы, Бэла Самуиловна, с чего бы это мне забирать у Вас Вашу икону? А с названием все просто – это Корфская икона Божией Матери. Или Керкирская, есть два названия. Корфская – это от названия острова Корфу, где находятся мощи святителя Спиридона. В Греции. — О! – обрадовалась Бэла Самуиловна. – В Греции я была! — И у святителя Спиридона были? – заинтересовалась игуменья. — Нет, – смущенно ответила Бэла Самуиловна. – Я даже не знаю, кто это… Матушка Антония, я еврейка, некрещеная, и в Бога я, наверное, не верю… — Зачем же Вам икона? — Сама не знаю. Не понимаю. – Честно призналась Бэла Самуиловна. – Просто она мне очень нравится, и мне хочется все время на нее смотреть и даже разговаривать… А еще мне хотелось бы пожить у вас в монастыре сколько можно… Ну день-два, хотя бы… И почитать что-нибудь… Это ведь можно? Игуменья задумчиво смотрела на Бэлу Самуиловну, о чем-то напряженно размышляя. Наконец приняла какое-то решение, взглянула на часы и встала. Отдала Бэле Самуиловне икону (та поскорее спрятала ее обратно в сумку) и сказала: — Вот что, Бэла Самуиловна, до трапезы еще есть время, пойдемте, я Вас с нашим храмом познакомлю. А потом, раз Вы хотите, то конечно, я распоряжусь, и Вам дадут келью, поживете у нас пару дней. И что почитать – найдем. — Я… Да! Очень хочу! Только вот… – спохватилась вдруг Бэла Самуиловна. – Сколько это будет стоить? Вы карточки принимаете? Матушка Антония опешила, растерялась, даже не сразу нашла, что ответить… — Вы, Бэла Самуиловна, гостья, и приехали Вы не столько к нам, сколько к Богу. Это Он Вас сюда привел. Через Вашу внучку, через эту икону. Каждый человек хоть раз в жизни слышит призыв Господа. Этот призыв бывает очень разным… А откликнуться на него, или нет, решает каждый сам для себя. По своей свободной воле. Вы вот откликнулись, правда?… Иначе мы с Вами сейчас здесь бы не разговаривали… |