Книга CoverUP, страница 37 – Евгения Райнеш

— Была ещё Мара? — спросила Яська.

— Ну да, точно, Мара была. Она рассказывала, что грозы боится. Но грозы многие боятся, в этом ничего такого, мне кажется, нет.

— Да. — Сказал Ларик, уже совершенно понимая: что-то тут вообще нечисто. — Они все как раз и были у меня в тот день. Вся ваша компания.

— И двое умерли в одно и то же время?

— Приблизительно. — Сказала Яська. — Про Еву мы ничего больше не знаем. Про других тоже.

— Если вам интересно, — проникся моментом Карен, — мы визитками обменялись. На всякий случай. Мало ли кому массаж понадобиться. Или совет диетолога. Или свадьба случится вдруг. Я сейчас.

Он скрылся в палатке и через несколько секунд вынес несколько картонных квадратиков.

— Визитка Валентина, насколько я понимаю, уже не нужна.

Яська грустно покачала головой и взяла картонки.

— Спасибо вам огромное. И все-таки проверьтесь, ладно? Не запускайте.

— Да вот сейчас смену отработаю и пойду договариваться. — Согласился Карен. И я тут хотел ещё одну татуировку сделать. Но теперь, наверное, не стоит?

Яська попыталась было отговорить массажиста, но Ларик вовремя её опередил:

— Скорее всего, это просто нелепое и жуткое совпадение. Приходите, Карен, когда захотите. Я вам скидочку сделаю за моральный ущерб.

И он жутковато, даже для Яськи, подмигнул бесцветным глазом.

— Ты, Ларик, лучше никогда никому больше не подмигивай, — сказала она ему, когда они, распрощавшись с Кареном, уходили с пляжа.

— Это почему?

— Ты тогда на сову похож. Полярную. Нет, скорее, на чучело полярной совы, которое вдруг ожило и начало подмигивать всем подряд.

— Это мило, — заявил бескомплексный Ларик.

— Нет, — передернулась Яська. — Это жутко. Или, знаешь, даже не на сову. На что-то такое….

— На птице-черепаху? — Вдруг неожиданно для самого себя выпалил Ларик.

— Ну, вот точно! — обрадовалась Яська. — совершенно непонятно, но как точно! А, кстати, какая она, птице-черепаха?

— Пойдем, я тебе покажу, — пообещал Ларик.

Карен, проводив взглядом странных посетителей, естественно, задумался. Не то, чтобы он сильно испугался, просто стало неуютно. Словно его резко выдернуло в другую реальность, где все радости жизни становились незначительными и пресными. Непонятное тяжелое предчувствие заполонило его. «Глупости», — с досадой подумал Карен. — «Выпью грамм пятьдесят хорошего коньячку, и всю эту муть как рукой снимет. И во что я вляпался?». С прямой опасностью, у которой есть имя, Карен мог бы справиться, а эти полунамеки, полуопределения, невыясненность сбивали его с толку. Орлиным взором, нащупывающим добычу, он осмотрел пляж в поисках потенциальных клиентов, но никакого движения в сторону его палатки не наблюдалось.

Массажист поднялся с шезлонга, разминая несколько затекшие от долгого сидения ноги, сделал несколько шагов туда-обратно вдоль своего «кабинета», и вдруг его неудержимо потянуло к прибрежной полосе. Именно туда, где белые клочья пены на обрывках волн соприкасаются с твердью земной. Конечно, Карен не думал так высокопарно, типа «соприкасаться со твердью земной», он вообще ничего не думал об этом неожиданном желании. Его просто потянуло с неудержимой силой и все. Куда-то на грань единства противоположностей.

Карен спустился к морю и присел в светлых бриджах прямо на камни у самой воды. Густонаселенный пляж постепенно плавился под знойными лучами солнца, и люди исчезали в томном дрожании воздуха, возносясь в иные миры, возможно, лучшие, чем этот. Бренный.