Книга CoverUP, страница 69 – Евгения Райнеш

Мужик, не переставая кому-то давать указания по Даниному мобильному, с удивлением заметил, как владелец телефона уставился с жутким видом на свою руку. Что-то в этом сосредоточенном беспомощном взгляде насторожило владельца Форда, но тут его собеседник на другом краю связи сказал какую-то глупость, которая могла стать бы фатальной для производства, и мужик заорал на него, забыв тут же о странном поведении Дани.

Тот же продолжал смотреть на скорпиона, который кружился быстрее все и быстрее. Мелькали лапы, вдруг выросшие в Даниных глазах до огромных размеров, и татуировка сама, которая уже вовсе и не была татуировкой, а стала чем-то невероятным, тем, чего не бывает и в природе, становилась все больше и больше прямо на глазах.

— Это неправда, — прошептал Даня скорпиону. — Ты — это неправда. Нет, нет и нет.

Он старался, чтобы голос его одновременно твердо звучал и не был слышен окружающим. Ещё Парень действительность отражал и вовсе не хотел, чтобы его приняли неадекватного за дурика. Скорпион остановился на мгновение, как-то хитро (Даня мог поклясться в этот момент, что именно так) посмотрел на него, опустился на свои все конечности угрожающе и поднял хвост.

— Что ты собираешься….. Что?! Нет!!!

Скорпион вонзил хвост в руку Дани, и это было настолько больно, ощутимо и реально, что парень не мог сдержать крик, прокатившийся небольшим, но упругим мячиком по крышам стоящих в давке изможденных авто. Из окон, привлеченные сменой обстановки, стали высовываться люди, кто-то выскочил из машины.

По телу Дани, забираясь глубже все внутрь, стремительно просачивалась невероятная боль. Там, где проходила она, органы набухали, раздувались, теснили друг друга, выталкивали наружу. Взад вперед по этой заливавшей Даню болевой волне бегал, задорно подняв хвост, маленький скорпиончик, то ныряя внутрь Дани, то выскакивая наружу. Ему доставляло удовольствие бороздить тело парня невероятным способом.

Наконец, он остановился и произнес:

— Ну, ты чего? Иди смелее. Иди за мной. В вечное одиночество, которое не будет причинять муки тебе. Ты им будешь наслаждаться.

Затем он прибавил зловеще:

— Наверное….

И скрылся теперь уже в навсегда дебрях Даниного затухающего разума. Даня уходил в свой путь последний среди толпы прижатых друг к другу людей в железных коробках, одиноким настолько, как никогда в жизни.

На глазах изумленного мужика, еще несколько минут назад оживленно общавшегося с Даней, последний схватился за горло двумя руками. Лицо его резко набухало отеком. Набрякли противоестественной старостью верхние веки, повисли щеки, распухли губы, страшно стал вываливаться язык, уже не помещающийся во рту.

Парень попробовал что-то сказать, но голос был настолько сиплым, что невозможно было понять ни единого слова. Ещё через мгновение Даня, потеряв равновесие, большой безвольной куклой свалился на капот машины, скатился по гладкому боку авто и упал в пространство, зажатое автомобильной пробкой. Мужик, резко прервав разговор, выскочил из авто, пытаясь сообразить, что нужно сделать в первую очередь, кинулся к упавшему, на ходу пытаясь вспомнить номер, по которому вызывают Скорую. «Как врачи проедут в этой плотной стене машин?», — подумал он судорожно, кляня судьбу, которая, ко всему прочему, подкинула ему это с ребус похоже, что умирающим, неизвестным.