Книга CoverUP, страница 82 – Евгения Райнеш

— А вот так. Меня интересует на данный момент только состав чернил, которыми Илларион пользовался в тот день. Сегодня я получу данные по Еве Самович и это, вкупе с имеющимися у меня данными по диетологу, даст мне орден на изъятие чернил у Иллариона.

— Зачем так сложно? Изъятие какое-то… — расстроилась Яська.

— А затем, что твой друг-татуировщик может и не захотеть добровольно отдавать чернила на экспертизу. И не захочет, верно?

Яська вспомнила, что в последнюю встречу Ларик был вне себя, и подумала, что сейчас, пожалуй, он и не захочет. Добровольно. Она кивнула.

— Так что, Ясмина Девятова, студентка в академическом отпуске, сиди пока, пожалуйста, тихо. Вот, покупайся в море сходи, позагорай….

Алина встала, давая понять, что аудиенция закончена. Яська вздохнула и вдруг произнесла:

— А ты что вечером делаешь? Давай, сходим куда-нибудь.

Тут же поняла, что фраза прозвучала как-то странно, словно она приглашала Алину на свидание, торопливо добавила:

— Может, по магазинам прошвырнемся? Мне нужно краску для волос подобрать, а то мне надоело, что все Мальвиной дразнят. И ещё, может, у тебя есть знакомый хороший парикмахер?

Она вздохнула ещё раз и умоляюще посмотрела на Алину:

— Честно говоря, мне так не хватает подруги….

* * *

— Ну, чего ты от меня хочешь, в конце концов?

Аида, лениво потянувшись всем своим все ещё прекрасным и гибким телом, вдруг резко соскочила с кровати. Прошлась босыми ногами по прохладным плиткам ламинатного пола, накинула халатик. Она напоминала кошку — мягкую, податливую и совершенно независимую одновременно. Тихим взглядом уставилась в окно, вся уже отдалившаяся, ушедшая в какой — то свой внутренний мир, в который никому не было входа. А ей — выхода. Закрылась в нем, своем внутреннем мире. Словно не было ещё несколько минут назад этого накала страсти, этого невероятного слияния двух совершенно отдельных людей в одно восхитительное целое и неделимое. Любимая. Недосягаемая. И, наверное, поэтому неутолимо желанная.

— Чего ты хочешь, Артур? — повторила она, не поворачиваясь, словно там, за оконным стеклом в знакомом до мельчайшей черточки пейзаже может появиться ещё что — то неведомое.

— Ты знаешь. — Артур накинул на себя легкую простынь. При всех стараниях (тщательности в еде и занятий на тренажерах) возрастной животик, наметившись, уже никак никуда не уходил. Это генетическое, все мужчины в их роду грузнели и плыли после сорока. Артур продержался несколько дольше, но с генетикой спорить был бессилен.

— Хочу тебя, — сказал он твердо, любуясь очертаниями фигуры Аиды, угадывающимися под халатиком. И вздрогнул. В нем снова просыпалось желание. Эта невероятная женщина будила в нем чувства, о которых он даже не подозревал.

— Я только что была твоей, — мягко, но непреклонно ответила она. — Все, что ты хотел.

— Не так. — Любовник заводил этот разговор уже давно не в первый раз, оба они знали, что он ничем не закончится, но опять и опять продолжали эту бессмысленную беседу. — Только моей. Всегда.

— Ты хочешь жить со мной вместе, я знаю. Но тебе это не понравится. Это я тоже знаю. К чему это нам? Мы взрослые люди. Ещё совсем немного и мы станем людьми старыми.

Аида подошла к большому, мягкому и грузному креслу, где аккуратно была сложена её одежда и начала одеваться. Как всегда у Артура защемило сердце от мысли, что она уйдет.