Книга CoverUP, страница 97 – Евгения Райнеш

От соседей, знакомых, мама несколько раз обмолвилась. Он толкнул свежевыкрашенную калитку. Она поддалась беззвучно, мягко, как и положено у рачительного хозяина. В чистом, ухоженном дворе перед непременной во всех южных дворах летней верандой стояла сушилка с бельем. Ларик метнул на неё застенчиво любопытный взгляд. Не сушилось ни женское, ни детское белье. Сушилка выдавала житие одинокого мужчины. Суровое полотенце, темный пододеяльник в клеточку, несколько застиранных ветхих рукавиц для работы в саду и мужская старая, но ещё добротная рубашка. Почему-то Ларик вздохнул с облегчением. Словно ему было какое-то дело, живет ли его отец с кем-нибудь. Он замешкался у калитки, разглядывая сушилку с бельем, и не заметил, как с улицы кто-то проскользнул за его спиной в калитку и вопросительно хмыкнул.

— Я знал, что когда-нибудь ты придешь, — Ларик как ужаленный обернулся на этот тихий голос и увидел отца. В руках у того был старый пакет, мягко обтекающий молочную бутылку и батон. Парень поперхнулся от неожиданности.

— Я… ты…. Вот….

На самом деле, он не знал, что скажет отцу, когда ехал сюда. И когда собирался — не знал, и пока ждал автобус, и всю дорогу не знал. Отец обошел его со спины, отстраняясь, словно боясь прикоснуться. Ничего не изменилось. Он все так же не хотел соприкасаться с Лариком ни физически, ни как-нибудь ещё. Впрочем, Ларик не расстроился, просто отметил это равнодушно про себя.

— Проходи, — бросил все так же тихо отец уже на ходу. Ларик пошел за ним.

Поднялись на веранду молчаливым куцым гуськом из двух человек, отец резко остановился.

— Подожди здесь, — и скрылся за дверью в дом. «Не хочет, чтобы я вошел», — подумал Ларик, но опять же совершенно не расстроился, так как какого-то особого гостеприимства от отца он и не ожидал. Он облокотился о перила веранды, вспомнил, как Яська любит сидеть, забравшись на них, свесив длинную худую ногу и покачивая ей. На душе стало ещё муторней, но Ларик отогнал от себя эти мысли. Отец вышел буквально через пару минут уже с пустыми руками. Чашку чая с дороги не предложил, привалился спиной на входную дверь, словно защищая свой дом от внезапно нагрянувшего врага, руки сложил на груди крест-накрест. Молчал.

— Ты постарел. — Глупо отомстил Ларик. — Сдаешь понемногу….

Отец чуть шевельнулся, не выражая никаких эмоций, все так же смотрел вдаль, куда-то за спину Ларика.

— У меня вопрос. Один-единственный. Ответь на него честно, и я уйду. И не приду больше. Никогда.

— Да, — полувопросительно, полуутвердительно отозвался отец.

— За что ты меня так ненавидишь? Что я тебе такого плохого сделал? Лично я, что?

Отец помолчал ещё немного, словно ответ на этот вопрос он давным-давно уже знал, но произнести его вслух было выше его сил. Наконец, собрался с духом.

— Потому что ты — подкидыш.

— Как так?

— Ты не мой сын. Ты не сын Анны. Ты ничей сын. Вообще непонятно кто, тварь, пришедшая из леса. Шишига, подменыш. — Отец говорил все быстрее и громче, казалось, ещё секунда и он сорвется на крик. — Не наш ты, пришлый. Я не знаю, чего ждать от тебя. Я боюсь тебя, до ужаса, до непонятного кошмара боюсь. Может, ты пьешь по ночам кровь невинных детей, может, сманиваешь девушек в болото. Я не знаю, кто ты.

— Подожди, — Ларик провел ладонью в воздухе успокаивающим жестом. От этого движения, отец непроизвольно шарахнулся в закрытую дверь. — Ты говоришь, как сумасшедший.