Книга В сумерках моря, страница 144 – Вадим Панов

— Официально – мелкий бизнесмен, владелец передвижной закусочной по торговле хот-догами. Несколько дней торговал на пляже, который контролируют ребята Цезаря.

— Только торговал? – переспросил Яковлев. – И только хот-догами?

— Только торговал и только хот-догами, – подтвердил Тихомиров. – У коллег из Судака есть на пляже осведомители, они клянутся, что Чащин не предлагал ничего другого, только хот-доги. – Подумал и добавил: – Говорят, что качественные и вкусные.

— Тогда какие к нему претензии? – не понял следователь.

— Во-первых, за то время, пока Чащин торговал хот-догами, к нему в гости по очереди приезжали Рзаев, Читер и Жёлтый.

— Интересный круг любителей булочек с сосиской, – заметил Грушин.

— Много о чём говорящий, – добавил Яковлев.

— А во-вторых, Чащин уехал с пляжа в ту ночь, когда были убиты люди Цезаря, – продолжил Тихомиров. – Они с подругой переехали в Утёс, но здесь торговлю не открыли, поселились в гостинице, отдыхают и развлекаются. Как только Пожарская узнала, где находится Чащин, она помчалась в Утёс, вечером следила за парочкой – этому есть свидетель, а ночью… умерла.

Тихомиров был уверен, что его сообщение произведёт впечатление, и не ошибся: Яковлев и Грушин вновь переглянулись. Следователь уточнил:

— А Чащин выехал из отеля?

— Пока нет.

— То есть схема поломалась?

Шутка получилась так себе, и пока майор думал, как на неё ответить, вернул себе слово полковник Грушин:

— Ты говоришь, что Чащин стоит в центре всех событий. Значит ли это, что у тебя есть предположение, кто он?

— Моя версия: Чащин – представитель крупной преступной группировки, прибывший в Крым для заключения серьёзной сделки.

— Обычно такие посланники снимают номера в лучших отелях и не светятся в мелких разборках, вроде мордобоя на пляжной парковке, – не согласился Яковлев. – Я уж молчу о продаже хот-догов.

— Я имел в виду, что Чащин, скорее всего, разведчик, изучающий ситуацию на месте. Или эксперт по логистике, оценивающий систему распространения Цезаря перед крупной сделкой и налаживанием прочных, долговременных контактов. – Тихомиров помолчал, а поскольку возражений не последовало, закончил: – Только этим можно объяснить активность Кимиева и его готовность воевать.

— Ты же сказал, что людей Цезаря грохнул кто-то другой, – припомнил полковник.

— Осведомители сообщают, что напряжённость между ними растёт и Кимиев действительно готов воевать.

— Из-за Чащина?

— Из-за сделки, которую он готовится заключить с Цезарем.

— Из-за гипотетической сделки, – вздохнул Яковлев. – Насколько я понимаю, никаких оперативных данных по ней не существует?

Тихомиров молча кивнул. Взглянул на Грушина.

— Если такая сделка и впрямь планируется, нам о ней ничего не известно, – ответил полковник.

— И что вы предлагаете делать?

— Установить круглосуточное наблюдение за Чащиным, – ответил майор, понимая, что Грушин ничего предлагать не станет. – Для начала.

— А какова вероятность, что Чащин – обычный продавец хот-догов, оказавшийся не в том месте и не в то время?

— Мизерная, – твёрдо произнёс Тихомиров.

— Существуют ли факты, кроме географии конечно, которые связывают Чащина с двойным убийством на пляже и смертью Пожарской?

— Нет.

— Существуют ли факты, указывающие на то, что Чащин ведёт переговоры с главами преступных сообществ о поставках наркотических средств?