Книга В сумерках моря, страница 30 – Вадим Панов

— Вы ведь не против? – услышала Джина приятный мужской голос.

— Нет, конечно.

Видимо, ещё один папаша решил развлечь своё чадо, объединив его с пухлым Тарасиком, чтобы детям было не скучно. И можно даже предположить, что получится у очередного песочного строителя: либо коническая куча под гордым названием «пирамида», либо некое переплетение корявых заборчиков высотой с ладонь под еще более гордым и еще менее подходящим названием «замок». Впрочем, маленьким детям и это в радость.

«Может, сходить искупаться?»

Но идти было лень, даже глаза открывать было лень, и Джина, кажется, задремала. Проснулась от громкого вопроса:

— Мама, кто это сделал?

— Ничего себе строительство!

Следующую фразу произнесла другая женщина, видимо, проходила мимо:

— Ой, какая красота!

Её поддержали. Джина поняла, что поспать не дадут, открыла глаза, вздохнула и вновь посмотрела налево. И удивлённо присвистнула – не удержалась.

Обладатель приятного голоса закончил работу и куда-то делся, а его работа…

— Первый раз такое вижу, – сказал кто-то из толпы, что стала появляться вокруг строения.

— Класс!

— Дети, вам нравится?

— Очень.

— Очень красиво.

— Но всё равно из песка.

— Не важно, важно, что красиво.

И Джина с ним согласилась: важно, что красиво.

На первый взгляд в построенном незнакомце «замке» не было ничего необычного: прямоугольное основание, которое обрамлял «ров», «мостик» из нескольких палочек, стены, коническая пирамида в середине… Всё это – классический набор для тех, кто обладает фантазией на базовом уровне и руками, растущими не из пятой точки. Но пирамида занимала только часть ограниченного рвом основания, а вокруг неё неизвестный строитель расположил домики самого разного вида и образа: с плоскими и двускатными крышами, с башенками и внутренними двориками, и без них. Домики налезали друг на друга, но не приближались к пирамиде и оставляли свободным широкий «проспект» от главных ворот. И создавалось полное впечатление, что обладатель приятного голоса с необычайным искусством изобразил часть древнего города.

«Да, именно так, – поняла девушка. – Это один из районов…» Имя города ускользало, но это обстоятельство не смущало – Джина не сомневалась, что при желании обязательно его вспомнит. И улыбнулась своей уверенности.

Пирамида была аккуратно облицована чёрными ракушками, а у её основания были разложены белые камешки. Не навалены, а именно разложены. Не подчиняясь какой-то системе, с виду хаотично, однако Джина почувствовала, не поняла, а именно почувствовала, что камешки лежат в определённом порядке. И этот порядок придаёт смысл всему строению. И ещё ей показалось, что белые камешки образуют какую-то надпись. Не на русском языке, на другом. На древнем. И чем отчётливее она видела надпись, правда не понимая её смысла, тем сильнее ей казалось, что улицы древнего города наполнены жизнью: по ним идут по своим делам люди, везут различные товары и грузы – на осликах и повозках, стоит громкий, очень громкий гомон. А по морю – по настоящему морю, к городу подплывают старинные корабли, очень древние, даже не парусные, а вёсельные.

Джина тряхнула головой, вуаль видения рассеялась, и перед ней вновь оказалась красиво выстроенная пирамида. А в шаге от неё – вернувшиеся родители Тарасика.