Книга В сумерках моря, страница 83 – Вадим Панов

Обыкновенное курортное утро.

Феликс поднялся, зевнул и посмотрел на сидящую на столе Джину. Девушка, одетая лишь в тонкую майку и трусики, забралась на него с ногами и то ли изучала состояние педикюра, то ли приводила его в порядок.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Удобно?

— Ой, только не начинай. – Девушка зевнула. – Места в номере мало, вот и приходится ждать тебя здесь. Как спалось?

— Примерно как в машине.

— Ну, да, ты ведь у нас деликатный товарищ. А мог бы поспать в настоящей кровати.

— Наверное, мог бы, – пробурчал Чащин, отправляясь в ванную. – Наверное.

Кровать в небольшом номере оказалась одна, двуспальная, но отнюдь не «king-size», диван отсутствовал, да он бы здесь и не поместился, поэтому Феликс, несмотря на дружеское, не содержащее даже намёка на игривость, предложение Джины «наконец-то поспать как человек», постелил себе спальник на балконе. Но забираться в него не потребовалось: было тепло. И всю ночь его убаюкивал шум прибоя – отель стоял метрах в пятидесяти от моря.

— Кстати, ещё вчера хотела спросить, но ты так быстро вырубился, что не успела: у тебя есть кровать? Дома, я имею в виду.

— Спроси чего полегче.

— Будешь прикидываться, что не помнишь?

— Я действительно не помню.

— Тогда пойдём длинным путём. – Девушка вернулась к созерцанию ногтей. – Тебе было удобно спать в машине?

— Так себе, – честно ответил Чащин.

— Это потому, что ты длинный.

— Я высокий.

— Поспорь ещё со мной.

— Длинными бывают лыжи. – Феликс чистил зубы, поэтому фраза прозвучала невнятно. Но Джина прекрасно её поняла.

— Не напрашивайся, я не стану звать тебя лыжами. Это не очень красиво и как-то странно.

— Я и не хотел.

— У тебя есть шрам. – До сих пор она не обращала на него внимания.

— Это с детства. С велосипеда упал.

— Ты же ничего не помнишь, – притворно удивилась Джина.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Я не спрашивала. Флекс, ты перестал разбираться в интонациях? Я просто сказала, что у тебя есть шрам. И его тебе не велосипедом сделали.

— Ну, значит, это аппендицит.

— На боку?

— Ты оканчивала медицинский?

— Нет. Но, в отличие от тебя, знаю, где вырезают аппендикс.

Девушка показала Феликсу язык, грациозно спустилась со стола, повернулась к лежащему на нём рюкзаку, стянула через голову майку, оставшись в одних лишь чёрных трусиках от купальника, заметила, что Чащин смотрит на её отражение в зеркале, улыбнулась и попросила:

— Помоги застегнуть лифчик.

— У тебя пальцы дрожат? – Феликс, который как раз закончил умываться, подошёл и помог девушке справиться с одеждой.

— Никогда не любила возиться с застёжками лифчиков, – тихо сказала Джина, глядя ему в глаза через зеркало.

— Поэтому ты часто ходишь без них.

— Заметил?

— Трудно не заметить, – признался Чащин. – Нереально.

— Вижу, ты хорошо меня изучил.

— Чучуть.

— Чучуть… – Она поправила бретельки и сообщила: – Сейчас мы идём завтракать, потом сразу купаться.

— Зачем ты это говоришь? – не понял Феликс.

— Чтобы ты опять ничего не забыл.

— Кажется я понимаю, почему решил потерять память, – пробормотал Чащин. – И не удивлюсь, если решу снова.

— Только не прикидывайся, что хочешь меня забыть. И вообще, тебе не идёт быть букой… – Она поднялась на цыпочки и сладко потянулась. – Как же хорошо, что сегодня не нужно торговать колбасой.