Книга В сумерках моря, страница 91 – Вадим Панов

— Ну, авторитет или нет, не знаю, но положение у него наверняка есть. И держался Феликс очень хорошо, я не заметил ни одного признака вранья.

— А ты думаешь, что он врёт?

— Не думаю, потому что у него реально нет мотива, или я его не вижу. Зачем ему убивать парней? – покачал головой Читер. – К тому же Феликс от нас не бегал, сразу ответил на звонок…

— Не сразу.

— Я допускаю, что он выключил телефон и завалился спать. И это тоже признак того, что ему нечего скрывать.

— Ты выключаешь телефон? – спросил Буня.

— Я – нет. А ты – выключаешь.

— Да, поспать люблю.

— О том и речь. – Читер отодвинул бокал и откинулся на спинку стула. – Единственный прокол Феликса заключается в том, что он не предупредил меня, что собирается уезжать. Но учитывая его мерзкий характер, я готов допустить, что Феликс просто-напросто не стал, хотел, чтобы я сам ему позвонил.

— А ты бы откуда узнал? – не понял Буня.

— Жорик с Тюленем сообщили бы, по мнению Феликса. – Читер выдержал паузу. – Они не сообщили. Получается, они уже были мертвы, когда Феликс уезжал.

— Почему он не остановился и не сказал им?

— Тут мы опять возвращаемся к его характеру: я верю, что Феликс просто проехал мимо, даже не посмотрев в их сторону – он наглый. – Читер побарабанил пальцами по столешнице. – И повторю: убивать наших ребят Феликсу было незачем. Разве что для развлечения.

— Типа, Феликс – серийный убийца? – уточнил здоровяк.

Читер повернулся к напарнику и с наигранным изумлением поднял брови:

— Буня, откуда ты знаешь такие слова?

— В кино слышал.

— Тебя пускают на такие фильмы?

— Ладно тебе прикалываться, – проворчал Буня. – Или ты не веришь в Подёнщика?

— Верю я или нет, значения не имеет: Подёнщик существует.

— Вот, – протянул здоровяк, но Читер не дал ему договорить:

— Только Подёнщик – маньяк, а не серийный убийца.

— А есть разница?

— Парней не насиловали перед смертью.

— Ещё этого не хватало!

— Ты спросил, в чём разница, – пожал плечами Читер. При этом ему удалось скрыть от напарника улыбку.

— Маньяк обязательно насильник? – уточнил Буня.

— В моём представлении – да.

— А по-настоящему?

— Почитай умные книжки про преступников.

— Я думал, ты читал.

— Я читал, но только те, которые напрямую касаются наших дел. Например, Уголовный кодекс.

— Его я тоже читал.

— Видишь, как мы с тобой похожи. – Читер прикинул, не заказать ли ещё пива, но решил выпить следующий бокал за обедом. – Подёнщик убивает только женщин. Трахает их перед смертью и убивает. Ни Жорик, ни Тюлень его бы не заинтересовали.

— А просто так он убить не мог?

— Зачем?

— Ты уже задавал этот вопрос, – припомнил Буня.

— В том-то и дело, – протянул Читер. – Чем больше я думаю о смерти наших ребят, тем сильнее упираюсь в вопрос: зачем вообще кому-то понадобилось их убивать?

— Круглый решил показать силу.

— Нам?

— Кому же ещё?

— Но зачем? – Читер хмыкнул. – Опять этот чёртов вопрос… В чём смысл убивать Тюленя и Жорика? Я бы понял, если бы Круглый попытался грохнуть меня. Или Цезаря. Я бы понял, если бы одновременно с Тюленем и Жориком он положил ещё пять-шесть наших пацанов. Но этого нет! Получается, Круглый приказал их грохнуть, чтобы посмотреть, как мы отреагируем?

— С него станется, – проворчал здоровяк.

— Я терпеть не могу Круглого, но он не дурак, – покачал головой Читер. – Он знает, как мы ответим, если докажем, что убийство Тюленя и Жорика его рук дело.