Книга Колымага семейного счастья, страница 36 – Дарья Донцова

Вольпин почесал теперь макушку.

— Я скумекал, что поставил «Светлану Федоровну» в плохую ситуацию. Вышел из кабинки, сказал этому дураку: «Вы, похоже, неправильно поняли ситуэйшен. Я известный актер, снимаюсь в сериалах. Включите телевизор вечером, и непременно меня на каком-нибудь канале увидите. Мы с вашей супругой не любовники и никогда ими не станем. Меня бабы старше двадцати пяти ваще не интересуют. Просто нас иногда приглашают изображать супружескую пару, богатых людей, только и всего. Вы успокойтесь, не изменяет она вам. Если женились на актрисе, то смиритесь, что она в театре и на съемках не с вами целуется».

Алексей опустил уголок рта.

— Мужик молчит, баба тоже не выступает. Нет бы ей, дуре, кивнуть, подтвердить: «Да, он прав. Мы просто изображаем хозяев вечера. Я себе на всякую ерунду так зарабатываю, чтобы из семейной кассы ничего не брать». И все! Конец истории! Так нет! Язык у нее отморозился, и дурында произнесла: «Понятно, бедняга не в себе. Или он плохо видит, перепутал меня с какой-то актрисой». Высказалась, мужика под руку взяла, и они ушли. Спутник ее мне почему-то знакомым показался, я аж измучился, пока сообразил, где его видел. Он писатель, строчит книжонки. По одной сериал снимали, меня звали, а я не смог, в другом проекте был занят. Литератор мне по видеосвязи звонил, хотел уломать на работу, а я в гримерке сидел, меня только-только превратили в этакого Сергея Есенина: волосы цвета соломы на голове стоят шапкой, глаза голубые… Сразу ему сказал: «Не могу. Хоть миллиард предложите, не сумею». Это хамло в ответ: «Да мне такой смазливый альфонс не нужен. На фото, которое мне прислали, совсем другой человек». Дундук не понял, что меня загримировали под другую роль.

— Как автора зовут? – живо осведомилась я.

— Фамилия у него красивая, – скривился рассказчик, – Волконский. Имя не современное, что-то типа Фродо из «Властелина колец».

— Мефодий, – подсказала я.

— Точно! – рассмеялся актер. – Вы знакомы?

— Шапочно… После того разговора в магазине вы еще встречались?

— Да, – кивнул Алексей. – Через месяц мы опять Васильевых изображали. Я не удержался, съехидничал: «Надеюсь, твой муженек, автор книжонок, не придет на мероприятие». Она мастерски изобразила удивление: «Я не замужем и не собираюсь! А у писателя вообще нет шансов на мое внимание. Давным-давно один литератор за мной ухаживал, но пришлось его вскоре по известному адресу отправить. Много спеси, мало ума, и денег у этого “Достоевского” не было. За мой счет ел и пил и думал, что, раз он гений, то я должна его содержать».

Рассказчик усмехнулся.

— Некоторые бабы лгут как дышат. Не хочется теперь со «Светланой Федоровной» работать, а придется, ее на другую не поменять… Ну да ладно, и не такие падлы мне на пути попадались. Денежки нужны, а Элла Евгеньевна очень хорошо платит, и, честно говоря, работа не бей лежачего. На съемках как? Четыре часа сидишь, полторы минуты снимаешься, потом опять кучу времени просто так маешься. А у Эллы постоял, поговорил, поулыбался, покушал вкусно, – и упало тебе на карту намного больше, чем за тягомотный съемочный денек. Конечно, я продолжу с бабой-дурой счастливую пару изображать!

— У вас есть номер телефона Эллы? – спросил Костя.

— Да. Она его ни от кого не прячет, могу дать.