Книга Лагерь, который убивает, страница 4 – Валерий Шарапов

— При всех я себя так и не веду. А вот кое-кто при всех ужасно выпендривается. Дальше будешь ваньку валять — опоздаем к свиньям… Оп-па.

Последнее замечание было в связи с тем, что в подъезд Светкиного дома перлась незапланированная тетка Анна, что означало лишь ненужные встречи, крики и пустую трату времени. Которого, между прочим, и без того было мало!

Яшка запихал Светку в подъезд, та пошла менять одно платье на «то, другое» (и какая разница? Оба штопаные). Она вновь возникла, вся сияющая, пахнущая земляничным мылом, с втянутыми щеками, Яшка сначала залюбовался, но глянул на часы, охнул:

— Ну все. Поезд уходит! — Ухватил за руку и потащил за собой. Осталось только за ним развеваться флагом.

Мчались они на всех парах — и все равно опоздали. Издалека было видно, как подвалил к платформе нужный поезд и что ждать он их не будет.

Так и вышло. Когда они, отдуваясь, заскочили на перрон, электричка уже махнула хвостом да фонариками помигала.

— Знаешь, кто ты? — начал Яшка.

Расстроенная Светка начала блеять и оправдываться, собралась разреветься — и очень кстати на этом фоне прозвучал клаксон.

Сияющая серая «Победа», выехав с «Летчика-испытателя», сделала шикарный разворот, всеми четырьмя колесами вкопалась в гравий. Выглянула из машины тетя Мура Тихонова.

Красивая, как на выставке! Платье бордо, накидка на голых плечах — как всегда, на голове умопомрачительная шляпка, и стремится на волю из-под вуали выдающийся ее нос. Тетя Мура мастерски свистнула:

— Дети! Айда.

Яшка затолкал Светку на заднее сиденье, сам, предварительно испросив позволения, уселся на переднее. Тихонова позволила:

— Сделай милость, — она повернула ключ, — куда опаздываете?

— Я, Мария Антоновна, билеты достал в «Форум», — сообщил Анчутка. Он развалился на кресле, будто всю жизнь только и катался на «Победах».

— Добытчик, — одобрила Мурочка, выруливая на шоссе. — Что за картина?

— «Дочери Китая».

Тихонова снова одобрила:

— Героически. А что же опаздываете?

— А вот эта, — Яшка небрежно кивнул через плечо, — то платочек, то косынку. Телилась, как на бал.

Ох и хотелось Светке треснуть по этой кудрявой голове. Что же это он возомнил о себе, нахал! Все думает, что она соплячка, что разодолжил он своим вниманием. «Эдакий красавчик, как червончик, всем нравится, поди ж ты!»

Однако Тихонова на этот раз не одобрила и очень серьезно заметила:

— Яков, вы не правы. Настоящая женщина обязана долго собираться.

— Как же, а если не дождутся?

— Ну пропустите журнал, велика печаль. А другие пусть ждут. — Она чуть развернула красивую головку. — Света, слышишь? Не приучай мужчин к свинству, опаздывай минимум на час!

— Спасибо, я запомню, — чопорно отозвалась девчонка, незаметно всовывая сбитые лапки обратно в запыленные сандалии. Хотела незаметно, да Мурка эта подсказала, по-прежнему дружелюбно:

— Утомленные ноги лучше положить повыше.

Светка гордо промолчала. Анчутка, прикинув что-то в уме, откашлялся и спросил:

— Мне просто для общего развития. А если не дождутся?

Тихонова небрежно бросила:

— Куда денутся?

А все-таки замечательно было мчаться на прекрасной машине, оставляя за собой родную и надоевшую окраину. Дороги становятся все шире и оживленнее, фонари — чище и ярче. А дома — все выше, новее, красивее, как на картинках, с колоннами, вазами, мозаиками, закрытыми дворами за высоченными коваными воротами. Яшка спохватился: