Книга Ворон против стаи, страница 63 – Владимир Колычев

На Макса он смотрел, как Дзержинский на контру, — цепко, пытливо и заранее с осуждением.

— Что рассказывать?

— Как ты ограбление раскрыл?

— Ну раскрыл.

— Как-то уж очень быстро!

— И что? — нахмурился Макс.

— Как будто сам все подстроил.

— Ограбление банка? Взлом банкомата?!

— Подрыв банкомата с помощью газа. Рассадин сказал, что ты знал про такой случай. Где-то в Европе применяли.

— А некто Гриднев узнал. Решил у нас внедрить… Какие-то странные у вас выводы, товарищ полковник. Кобрин наговорил? Так завидует он мне. Потому что не любят его проститутки.

— При чем здесь Кобрин? При чем здесь проститутки?

— Я же говорю, проститутки знают все, что происходит в городе. Только сказать не могут. Пока их об этом хорошо не попросят. Одна сказала, что клиент у нее был, руки газом странно пахнут, но не газовщик. А бывший зэк, недавно откинулся. Она рассказала, а я сегодня вспомнил. Съездил, поговорил, узнал номер телефона, пробил адрес. Все как обычно. И ничего я не подстраивал.

— Так никто и не говорит, что подстраивал, — замялся Левин.

Макс уныло смотрел на него. Увы, но такие разговоры действительно имели место. Причем начались они не вчера. И основаны были на базе слухов, которые распускал не только Гриднев. Криминальное прошлое Макса не могло не сказаться на милицейском настоящем. Старший лейтенант Воронов и в чужое жилище незаконно проникнуть мог, и квартиру обчистить, а потом геройски найти то, что сам же и украл. И Левин эти слухи подхватывал, своего недовольства подчиненным не скрывал. Не зря же предрекал ему карьерную неудачу. Тот же Рассадин только и мечтал о том, чтобы раскрыть ограбление, но не судьба. Зато Левину знатно подлизнул. Может, скоро станет большим начальником. А Макс если выбьется в старшие опера, и то хорошо.

— Что такое? — возмущенно спросил Левин.

А возмущало его собственное поведение. Как же так, почувствовал вину за ложное обвинение в адрес какого-то старлея.

— Мне бы направление сменить, — сказал Макс.

— В смысле? — не понял полковник.

— Оперативно-розыскное. Я мог бы убийствами заниматься… Или опасно? — Макс пытался, но не смог сдержать сарказма.

— Что — опасно? — снова не понял Левин.

— К убийствам меня подпускать. Сам убивать буду, сам же и раскрывать, да?.. Про меня много чего говорят, верно? Вы говорите, товарищ полковник, а то ходите вокруг да около, в лоб не спрашиваете?.. Не убивал я майора Держнева. С чего бы это?

— А его убили? — мгновенно среагировал Левин.

Макс вздохнул, осуждая себя за откровенность. Хотел расставить точки над «i», а получил хук справа. Не верит ему Левин, не верит. Потому и относится так настороженно. И Окалин ему не верит. Работать, спасибо, дают, но на престижной должности его не видят. Что ж, семена сомнения, посеянные Кобриным, дают свои всходы.

— Откуда мне знать?

— А ваше прошлое, товарищ старший лейтенант, раз уж мы коснулись этой темы, — пошел в наступление Левин.

— Мое прошлое в моем личном деле.

— Насколько мне известно, вы воспитывались в одном интернате с Михайловым Леонидом Игоревичем по кличке Маламут.

— Михайлов на два года меня старше. Он взрослый, я мелкий, мне даже на шухере стоять не доверяли.

— Сначала не доверяли, потом доверили.

— Не было ничего, товарищ полковник. Маламута знал, Маламута уважал, но это было давно.