Книга Ворон против стаи, страница 76 – Владимир Колычев

— Но ты сказал, что изнасиловать… эту… — Окалин заглянул в свои записи. — Задачу изнасиловать Симеонову ставил Кумаков.

— Вообще-то, Кумаков ставил задачу убить ее, — усмехнулся Макс.

— Кумаков ставил задачу?

— Ну, если это был чей-то другой телефон, значит, задачу ставил кто-то другой.

— Зачем же ты тогда заставлял Кобулова оговорить Кумакова? Силу применял, физическое воздействие.

— Наручники на него надел, вот и все воздействие.

— Неуставные наручники.

Макс усмехнулся, глянув на Окалина. Ну нельзя же так явно вылизывать у Гапона и его ясновельможного зама.

— Уставные на убийце были. Или Рагибов не убийца?

— С этим вопросом пусть следствие разбирается, — поморщился Окалин. — Ты мне лучше расскажи, как ты на Кобулова давил?

— Ну да, наручники неуставные… Виноват!

— Проблемы за решеткой обещал создать.

— Не обещал, а предупреждал. Проблемы Кобулову Михайлов мог создать — приятель похищенной Симеоновой.

— Приятель.

— Ну я не знаю, насколько у них далеко зашли отношения.

— Приятель, а по совместительству коронованный вор.

— Я к нему в паспорт не заглядывал, но да, ходят слухи.

— Ходят слухи, что этот Михайлов — твой старый друг. И подельник! — Окалин усмехнулся, как это делает подлый боксер после коварного удара ниже пояса.

— Ну да, обносили когда-то сады в Новоспасске.

— Сады?

— В интернате плохо кормили, все время есть хотели.

— В интернате, — кивнул Окалин. — Мать у тебя сидела, ты воспитывался в интернате, все правильно. Как тебя в МВД с такой анкетой-то взяли?

— Но ведь взяли. Доверие оказали. Стараюсь оправдать доверие.

— Может, и стараешься, но что-то плохо получается. Слухов вокруг тебя много нехороших ходит, как будто ты следователя Держнева убил.

— Обычная практика, товарищ полковник. Кто у нас громче всех кричит: «Держи вора!» Я бы повнимательней присмотрелся к майору Кобрину. Там про него тоже много всяких слухов ходит.

— Оговаривают Кобрина, — усмехнулся Окалин, да с таким внутренним торжеством, как будто предвидел этот выпад со стороны Макса.

— Кто?

— Например, проститутка. Которую вчера похитили. Симеонова.

— Симеонова не проститутка, — мотнул головой Макс.

— Как не проститутка?! — возмущенно удивился полковник.

— Обычная девчонка, к подружке заходила, ну, когда рейд был по ночным притонам. Симеонову по ошибке задержали, разобрались, хотели отпустить, а Кобрин ее за проститутку принял… Если он пользовался ею как проституткой, это же не значит, что Симеонова на самом деле проститутка… А вчера Симеонову изнасиловать пытались, это же не значит, что ее каждый день насилуют?

— А Кобрин ею пользовался?

— Не знаю. Но если вы говорите, что Симеонова Кобрина оговорила, значит, что-то было.

— Это вы с Симеоновой сговорились?

— Против Кобрина?

— Только не говори, что ты не пытался шантажировать его…

— Странный какой-то разговор, товарищ полковник.

— Да нет, это ты, Воронов, странный! Все мутишь, мутишь… Эти жалобы постоянные на тебя, что ты деньги за раскрытые дела берешь.

— Жалобы, не подкрепленные фактами, являются клеветой. Не знаю, почему Кобрин на меня так взъелся.

— Может, потому что Кобрин честно исполняет свой долг? Вычищает наши ряды от чуждых элементов!

— Я ничуть в этом не сомневаюсь, но при чем здесь я?

— Хватит! — Окалин с размаху опустил руку на стол.