Книга Башня Авалона, страница 152 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— И моя, – добавляет Вивиан.

Рафаэль бросает на нее пронзительный взгляд:

— Сила и умения Нии спасали нас. И не один раз.

— Не знаю, что там Рафаэль должен или не должен был рассказать, – продолжает Вивиан, – но мне ясно одно: Ния прошла последнее испытание. Теперь она агент. Таковы наши правила. Наши порядки и правила. – Я почти уверена, что, произнося последнюю фразу, она передразнивает аристократический выговор Райта.

Тот с отвращением качает головой:

— Она явно жульничала. Чтобы случайный человек с улицы…

— Я не жульничала, – перебиваю я.

— Тише, девочка. Я вообще не понимаю, почему ты здесь, – огрызается Райт. – Прекрасно. Можно использовать ее в качестве Стража. Вы, Рафаэль, так и предлагали, когда она только появилась. Она может водить через барьер более способных агентов. Она – транспорт. Если все вы настаиваете, я даже не против дать ей медный торк. Но будь я проклят, если она…

— Простите, как медный торк? – перебивает Вивиан. – Разве мы не договорились, что за испытание тенями она получает высший балл?

— И за письменный экзамен, – добавляет Амон.

Рафаэль кивает:

— И во время поединка она победила Тарквина Пендрагона. Если не ошибаюсь, он получил за это испытание максимальный балл. Значит, она тоже.

— А последнее испытание… – Вивиан выгибает бровь. – Ну… Даже не знаю, как бы вы назвали то, что она здесь продемонстрировала.

— Поверить не могу… – Райт кипит от злости. – Вы действительно хотите дать этой мерзавке не медный, а другой торк?

— Золотой соответствует ее результатам, – замечает Вивиан.

Мне остается только смотреть на них с приоткрытым ртом. Золотой торк? Как у Рафаэля? Мое сердце трепещет.

— Нет, – произносит Амон.

Все смотрят на него.

— Наконец нашелся хоть кто-то в здравом уме, – выпаливает Райт.

Амон серьезно кивает:

— Я историк Авалона и знаю все наши законы и церемонии. Есть единственный подобный прецедент. Лишь один фейри в истории Башни Авалон обладал одной из изначальных сил. – Амон поднимает глаза на стену. Вслед за ним я перевожу взгляд на портрет, нависающий над залом боевых искусств. Портрет Мерлина.

— Наши основатели четко прописали правила, – продолжает Амон. – Есть те, кто получал другой торк. Сами основатели Башни Авалона. Король Артур. Сэр Галахад^[39]. И древнейшие маги Камелота – такие, как Мерлин.

— Не такие, как Мерлин, – ворчит Райт. – Только Мерлин. Он был единственным изначальным магом Камелота.

— Мерлин прошел испытания в Башне, которые проводила Владычица Озера, – говорит Амон. – Он должен был получить золотой торк, но из-за того, что он мог управлять погодой – а это изначальная сила, – Владычица вручила ему торк из Авалонской Стали, выкованный в драконьем огне.

— Ты хочешь дать ей Авалонскую Сталь? Ты спятил? – лепечет Райт.

Амон пожимает плечами, потупившись:

— Я не хочу. Приходится. У нас есть правила.

— Порядки и правила, Райт, – напоминает Вивиан, снова подражая его выговору.

— Потому что вы уверены, что у нее есть способности управлять разумом? – Голос Райта срывается. – Принудительно?

— Вы только что сообщили нам, что она это сделала. – Амон хмурится. – Заставила вас сказать то, что вы сказали.

— Или, назвав себя идиотом, вы говорили искренне? – интересуется Вивиан.

— Какой смысл быть Сенешалем, когда против меня двое полуфейри? – рявкает Райт и бросает пронзительный взгляд на Амона. – И бородатый идиот из низов… Это место катится ко всем чертям, ясно? Разваливается на куски.