Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 160 – Джейк Адельштейн

Мураки объяснил, как обстоят дела. В тот год он ни черта не сделал. У него не было ни хороших дел, ни хороших арестов. Он хотел арестовать нескольких боссов Инагава-кай и заработать репутацию в глазах высшего начальства. Инагава-кай собирались сменить босса, так что время было подходящее.

— Мне нужно, чтобы ты помог с арестом босса.

В кабинете было девять или десять членов Сайго-гуми, когда Сайго затащил Ябэ на беседу. Мураки решил, что сможет арестовать их всех. Обвинения могут быть предъявлены только нескольким из них, но крупномасштабная облава и арест, подобные этому, практически гарантировали бы ему повышение или, по крайней мере, благодарность и вознаграждение в департаменте.

Мураки приказал детективу Лаки записать показания. Ни Лаки, ни Ябэ не были в восторге от такого поворота событий. Когда Лаки вошел в комнату, Мураки громко сказал ему, чтобы Ябэ услышал: «если этот парень не хочет говорить о том, что с ним случилось, спроси его, не употребляет ли он метамфетамин. Он либо жертва, либо преступник. Ему решать».

Даже Ябэ, не самый умный парень, понял подтекст: сотрудничать со следствием и рассказать о нападении Сайго или сесть в тюрьму за употребление метамфетаминов.

Все это время Лаки думал про себя: Ябэ повезло, что его контролирует Сайго. Позже он сказал младшему детективу:

— Если ты якудза и твой оябун избивает тебя за употребление наркотиков, ты должен выписать ему благодарность, а не возбуждать против него уголовное дело.

Как только они приступили к оформлению документов, арест был неизбежен. Лаки не нравилось то, как развивались события. Теперь это было не просто нападение. Мураки превратил всю эту ситуацию в дело о нападении и вымогательстве.

Примерно за неделю до этого Мураки был готов потребовать ордер на арест, и новость об этом наконец дошла до Сайго. Информация из полиции Канагавы всегда попадала к нему. Он знал, когда они совершат рейд, даже если они не собирались его предупреждать.

Сайго сразу же позвонил Мураки, у него был его сотовый номер.

— Я слышал, вы собираетесь арестовать меня за избиение Ябэ. Я ничего не отрицаю. Я сдамся властям. Не трогайте никого в организации.

Мураки был потрясен.

— Как ты узнал? Ты не можешь сдаться сейчас. Мы не просили ордер на арест. Это будет выглядеть как утечка информации.

— Это не просто «будет так выглядеть». Это так и есть. С вами, ребята, всегда так. Я сдаюсь полиции. Я не собираюсь ждать, пока вы ворветесь в мой дом и арестуете меня на глазах у журналистов.

— Давай все обсудим. Прямо сейчас мне придется арестовать тебя и еще девять человек. Думаю, ты не хочешь, чтобы все они отправились в тюрьму.

Сайго определенно этого не хотел. Расходы на ведение десяти судебных дел могут обойтись действительно в огромную сумму, и это станет его обязанностью. Мураки намекнул, что может договориться с Сайго.

На следующее утро Мураки появился в офисе Сайго с вазой, полной хризантем. Сайго понял, что это значит. Внутри цветов лежал чистый конверт. Сайго отнес его в другую комнату, быстро положил в конверт 200 тысяч иен наличными (примерно 2000 долларов), вернулся в свой кабинет, и вернул цветы назад.

— Спасибо, но не могу принять их. Я не умею ухаживать за цветами. Они долго не протянут.

Сайго воспринял выбор цветов Мураки как оскорбление и угрозу. Хризантемы обычно использовали на похоронах. Возможно, послание гласило: «положи туда деньги и верни цветы, или мы организуем твои похороны».