Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 167 – Джейк Адельштейн

Членов Сайго-гуми арестовывали по любым обвинениям, какие только могли быть. Кинбара-гуми приходилось еще тяжелее, но копы и весь мир не видели разницы между одной группировкой якудза и другой.

Наставник оказался прав. Пистолеты были оружием самоуничтожения. Несколько выстрелов в общественном месте, и внезапно годы молчаливой терпимости к якудза в Мачиде закончились. Самого Сайго повсюду преследовала полиция.

Доходы упали, как и число его солдат. Даже его вака-гашира ушел. Жена Ямады заболела раком, поэтому Сайго отпустил его в отставку с щедрой пенсией и назначил на его место Мидзогути.

В это же время Сайго узнал, что Юрико беременна. Сначала это было шоком для него. Сайго считал, что благодаря многолетнему лечению интерфероном он был бесплодным. Но Сайго пришел в восторг, когда узнал, что у них будет сын. Он всегда хотел сына. Мальчик родился 12 октября 2008 года. Сайго называл сына Макасу – первый японский иероглиф в нинкедо. Сайго и Юрико официально поженились 21 октября, в тот же день получив свидетельство о рождении сына.

Сайго был счастлив, что у него теперь есть сын и жена, но все остальное шло ужасно. Ему становилось все труднее платить членские взносы – он был по уши в долгах.

Это была дерьмовая пара месяцев. Бизнес прогорел. Молодые члены клана, которые теперь не могли собирать деньги на защиту с местных предпринимателей, толпами уходили оттуда.

Каждый раз, когда он возвращался домой, его поджидали полицейские либо перед домом, либо за ним. Они обыскивали его на предмет оружия или метамфетамина. Полицейские знали, что Сайго не настолько глуп, чтобы носить их с собой, поэтому проверяли и его водителя. Они обыскивали багажник, бардачок, покрышки, сиденья и его сумку.

17 марта 2008 года, направляясь на встречу Инагава-кай, Сайго вместе с Юрико остановился у круглосуточного магазина. Он торопился, а она рассматривала журналы и отказывалась уходить. Они начали ругаться. Через несколько минут появилась полиция. Сайго велел полицейскому убираться и вскоре оказался под арестом. Его обвиняли в воспрепятствовании исполнению государственных обязанностей, и это преступление каралось тюремным заключением на срок до трех лет или штрафом в размере до 500 тысяч иен (5000 долларов).

Ему пришлось нанять адвоката. Его снова продержали под стражей все двадцать три дня, которые были положены ему по закону. Он мог видеться со своим адвокатом, но только по усмотрению полиции.

Ему повезло, что его делом занимался детектив Лаки. По крайней мере, это было старое, знакомое лицо. В то же время во всем этом было что-то печальное.

Заявления о признании вины в Японии всегда пишутся от первого лица. Детектив может подсказывать обвиняемому, и иногда весь процесс заканчивается тем, что кто-то признается в преступлении, которого он не совершал, просто следуя предложенному сценарию.

В случае Сайго его заявление стало официальной «исповедью якудза». Ему пришлось отчитываться перед ними за всю свою жизнь, и, поразмыслив, Сайго задался вопросом, действительно ли он сделал правильный выбор. Сайго сильно в этом сомневался.

В 2007 году полиция обыскивала офисы Сайго направо и налево. Токийские и Канагавские копы ходили от магазина к магазину, чтобы сообщить владельцам бизнеса и торговцам, что защитят их от якудза, но, если магазин будет продолжать платить деньги за защиту, полиция начнет рассматривать их как сообщников. А если полиция посчитает их сообщниками якудза, это означает, что их будут преследовать как полиция, так и местные чиновники – и, возможно, даже национальная налоговая служба.