Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 184 – Джейк Адельштейн

Я перестал расставлять книги. В то же время Сайго начал доставать их из другой коробки и расставлять, пока я стоял, полностью ошарашенный его словами.

— Ты надеялся, что тебя убьют?

— Не то, чтобы я надеялся. Скорее, был не против. Но видишь, все прошло хорошо.

— Ты никогда не говорил об этом раньше.

— Ты не спрашивал. Не узнаешь, пока не спросишь. У тебя есть еще вопросы?

Я не мог ничего придумать. Все, что я хотел спросить, я уже знал.

«Ширану га хотоке» (Иногда незнание – это Будда).

А иногда есть вещи, о которых лучше не знать.

Был и еще один человек, с которым мне нужно было поговорить во время написания этой книги. Он посоветовал мне нанять Сайго телохранителем, и я последовал его совету. Наверное, мне следовало слушать внимательнее. Я хотел поблагодарить его и попросить об одолжении. Он не часто приезжал в Токио, и до него всегда было трудно дозвониться. Я не мог воспользоваться сотовым телефоном, поэтому, как обычно, мы играли в таксофонные пятнашки, пока наконец не соединились.

У меня были некоторые эгоистичные мотивы, и мне нужно было понимать свое положение в преступном мире. Проходят годы. Альянсы меняются. Я не знаю ни одного репортера, освещающего преступный мир, у которого не было бы по крайней мере одного или двух контактов с боссами якудза, которые прикрывают их задницу. Вот так ты выживаешь. Вы учитесь, по крайней мере, предупреждать якудза, прежде чем писать или делать что-то, что вызовет у них проблемы. Это просто вежливость. Даже самые близкие друзья или враги должны соблюдать рамки приличия. Это Япония.

Связаться с ним было бы неплохо при любых обстоятельствах.

Он выбрал отель.

Я пришел подготовленным. В кармане моего пальто лежала одна вещь, которая могла ему понадобиться.

Прошло много времени с тех пор, как я слышал этот голос. Может быть, мы разговаривали лишь раз с тех пор, как я попросил его поручиться за Сайго. Может быть, дважды.

Я не видел его больше года, а может, и дольше. Его телохранитель был в номере, а еще двое стояли за дверью.

Он сильно постарел. Он усох от времени, стал ниже и заметно стройнее, но, когда он говорил, то все еще сохранял присутствие духа. В тембре его голоса все еще слышались новогодние колокола. Люди шутили, что ему следовало бы уйти из бизнеса пораньше и стать ведущим новостей на NHK. Он был бы очень успешен.

— Как дела у Сайго-куна?

— Хорошо. Он стал лучше питаться. Его диабет можно контролировать. Я посоветовал ему какие-то пищевые добавки, корицу, цинк. Все это, кажется, помогает.

— Ты так заботишься о нем, будто он твой брат.

— Нет – ответил я, – просто я обещал, что усыновлю его сына, если с ним что-нибудь случится, и, честно говоря, этот ребенок – священный ужас.

Он хрипло засмеялся.

— Как поживает маленький якудза?

— Очень хорошо. Он похож на своего отца. Очень волевой. Несколько недель назад Нин-кун попросил своего отца почитать ему книгу на английском языке. Сайго не смог ее прочитать, и Нин-кун так разозлился, что ударил Сайго по лицу, оставив синяк под глазом. Сайго два дня не мог его открыть.

То, как пятилетний ребенок избивает Сайго, показалось моему собеседнику очень забавным. Он смеялся так сильно, что слегка закашлялся, а на его глазах выступили слезы.

Он сказал, что Сайго повезло, что он завязал тогда же, когда и он. Якудза, в прошлой их ипостаси, быстро угасали. Правил больше не существовало: плати членские взносы любыми возможными способами. Это были альфа и омега. Все остальное пошло прахом.