Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 26 – Джейк Адельштейн

Кажется, люди думают, что в Японии нет преступности, но они глубоко ошибаются. Уличная преступность – низкая, но процветают мошенничество и финансовые преступления. Существует огромная инфраструктура преступного мира, благодаря которой грабить людей и предприятия гораздо проще, чем вы можете себе представить. Когда такая компания, как «Олимпус», разоблачается в мошенничестве с бухгалтерским учетом на сумму в миллиард долларов, это становится новостью, но другие мелкие финансовые преступления упоминаются на последних страницах газет, если упоминаются вообще.

Подпольная экономика Японии огромна. Легальная секс-индустрия приносит миллиарды долларов, нелегальная, по всей видимости, еще половину. Один только объем выручки от эротического массажа, известного здесь как «модное здоровье», составляет около 515 миллиардов иен в год. Это все легальные доходы. Бары-грабители, известные как боттакури, приносят организованной преступности 10 миллионов долларов в год. Мошенничество с переводом денег ежегодно приводит к потере сбережений гражданских лиц от 300 до 500 миллионов долларов США.

На корпоративном уровне у «Леманн Бразерз» в 2008 году украли 350 миллионов долларов, большая часть которых так и не была возвращена. В результате мошенничества с инвестиционным фондом AIJ пропал почти миллиард. Крупномасштабные преступления не могут быть совершены без инфраструктуры преступного мира с ее подставными бухгалтерскими фирмами, фиктивными компаниями или старыми компаниями, которые теперь используют в мошеннических схемах, службами управления рабочей силой и другими инструментами, позволяющими объединить все это воедино. Кайша-я – одна из частей этой инфраструктуры.

Суффикс «я», идущий после названия профессии, как правило, означает специалиста. Например, мясо по-японски – нику, мясник – нику-я. Продавец овощей – яо-я. Пекарь – пан-я.

Распространен этот суффикс и среди представителей нелегальных профессий. Один из моих любимых терминов – атари-я. Атари означает «быть ушибленным», и атари-я специализируются на том, чтобы попасть под автомобиль (или сделать вид, что попали), а потом стрясти с водителя как следует. Довольно прибыльный бизнес, если только водитель не из тех, что собьет тебя и сбежит с места происшествия. Слово «атари» я легко запомнил, потому что фирма с таким названием одно время производила видеоигры, и я уже достаточно старый, чтобы это помнить.

Существует и современная версия старой профессии – смартфон-атари-я. Эта работа гораздо менее опасна для преступника, но и доход приносит куда меньший. Смартфон-атари-я скрываются в вокзальных туалетах, в торговых центрах, кинотеатрах и универмагах в поисках рассеянных придурков. По иронии судьбы, лучшими мишенями становятся те, что, не отрываясь, смотрят в свои дорогие смартфоны.

Атари-я с силой налетает на таких и «роняет» свой телефон, а потом достает другой, с уже треснувшим экраном, и начинает громко ругаться и требовать компенсацию. Иногда они работают в команде: один человек играет жертву, а другой – очевидца. Стоимость ремонта экрана айфона может легко варьироваться от десяти до сорока тысяч иен, так что они выбирают золотую середину – пятнадцать тысяч, которые для многих проще заплатить, чем иметь дело с полицией или стоять на своем.