Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 40 – Джейк Адельштейн

Такая сложная система способствует трудоустройству. Приходится брать на работу персонал салонов, персонал обменных пунктов и оптовых продавцов. В «магазинах подарков» много денег, так что требуется круглосуточная охрана – это предоставляет работу вышедшим на пенсию полицейским. На самом деле зал патинко «продает» призы клиентам, которые не хотят обналичивать свои выигрыши, что помогает цепочке поставок, но на всю эту схему можно и закрыть глаза.

В течение многих лет серая правовая зона индустрии патинко позволяла якудза охотиться на владельцев салонов и вымогать у них деньги. Сегодня в Токио почти все пункты обмена призов находятся в ведении ТАК – объединения, организованного Департаментом столичной полиции Токио, чтобы вытеснить из бизнеса якудза. Еще это гарантирует полицейским после выхода на пенсию прибыльную работу в отрасли, которую они когда-то регулировали, когда находились при исполнении служебных обязанностей. В ТАК работает много бывших полицейских.

Хотя это табу для обсуждения, часто опытные полицейские репортеры крупных газет устраиваются на работу в отраслевые ассоциации патинко, в отдел по связям со СМИ, образуя своего рода мост между промышленностью, полицией и средствами массовой информации и таким образом помогая ослабить негатив в прессе.

Хотя деловая сторона этого дела в последние годы стала более респектабельной, у многих японцев при слове «патинко» ассоциаций возникает только три: азартные игры, якудза и корейцы.

Патинко не пользуется хорошей репутацией в Японии по многим причинам, и одна из них заключается в том, что на протяжении многих лет японцы и корейцы, которые живут здесь, но имеют родственников в Северной Корее, отправляют деньги в «Рабочий рай». Японские салоны патинко уже давно стали источником финансирования преступного предприятия КНДР, представляющего угрозу для Японии и всего мира.

Вот одна из причин, по которой Олдман попросил меня рассмотреть новое дело. Компания, о которой пойдет речь, была небольшим и успешным оператором салонов в районе Токио и обратилась в фонд с просьбой о кредите для расширения операций в Сайтаме и Тибе.

На бумаге компания «Вахей Энтертейнмент» была вполне респектабельной. Двенадцать салонов, полторы тысячи сотрудников, прибыль не меньше двадцати миллионов долларов в год. Судя по всему, компания не платила якудза, но никто не был в этом уверен. Вопрос, который больше всего беспокоил Олдмана, заключался в следующем: отправляла ли компания и/или ее руководители деньги в Северную Корею? Если так, то это никуда не годилось. Олдман сказал, передавая мне файлы:

— Я встречался с вице-президентом компании, и он показался мне удивительно честным человеком. Я не знаю историю салонов патинко и всей отрасли, но понимаю, почему этот бизнес на грани. Компания пришла к нам, потому что все японские банки относятся к ней холодно. И я не думаю, что дело только в расизме. Я слышал, что в наши дни японские банки гораздо охотнее дают кредиты корейцам. Деньги побеждают национализм.

Настоящая проблема заключается в слухах о связях с Северной Кореей. Второстепенная проблема – конечно же, в том, что владельцами были потомки корейцев, которые решили не признавать себя японцами. Ну а третья – в странных связях корейцев с якудза.