Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 65 – Джейк Адельштейн

Со Старейшиной, своего рода моим благодетелем в организации, всегда было нелегко связаться, но я все равно к нему обратился. 11 сентября я подошел к назначенному таксофону, и он позвонил точно по расписанию. Первое, что он мне сказал, было:

— Я слышал, что вашего адвоката не стало. Игари был занозой в заднице, но он был храбрым человеком. Я сожалею о вашей потере.

Кажется, Старейшина всегда был на шаг впереди всех – или, по крайней мере, меня.

— Да, его больше нет, поэтому я и звоню. У меня к вам небольшой вопрос: вы читали книгу Гото?

На другом конце телефона повисла недолгая пауза.

— Да, мы все ее читали. Вот наглый сукин сын. Как это называется у итальянцев?

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— У мафиози?

— Да, этот их кодекс молчания. Омлетта или как его там.

— Омерта^[15].

— Да, точно. Ну вот, он понятия о ней не имеет. Мы в полнейшей растерянности, не знаем, что делать. Черт с тем, что он обнародовал вещи, о которых никто не должен знать. Но это к тому же бестселлер, так что, заткнув ему рот, мы рискуем привлечь слишком много внимания. И вдобавок ко всему он теперь еще и священник, да?

— Ага. Правда, не думаю, что он очень уж раскаялся.

— Он нанес вам несколько ударов. И вы видите, что скрытая угроза тут налицо.

— Я знаю. Поэтому и обратился к Игари-сан. Он собирался потребовать опровержения от издателя, а потом мы планировали подать на него в суд.

Повисла такая долгая пауза, что я подумал, будто звонок оборвался.

— Когда это произошло? – наконец спросил он. – Когда вы к нему обратились?

— Восьмого августа. Я был его последним клиентом.

Кто-нибудь другой мог бы спросить, не считаю ли я, что в смерти моего адвоката виновен Гото. Конечно, я рассматривал такой вариант, и, конечно, мой собеседник – тоже. Мне даже не нужно было ничего говорить вслух, потому что я знал – мы оба прекрасно друг друга понимаем.

— Позвольте мне разобраться в этом. В любом случае совет хотел бы с ним поговорить, и я тоже. На следующей неделе я буду в Токио. Вы можете в воскресенье встретиться со мной в «Гранд Хаятт»?

Конечно, я согласился. В то время «Гранд Хаятт» еще был одним из немногих мест, где не обращали внимания, что к ним время от времени наведывается босс якудза. Либо они не знали, кто их клиент, либо им было наплевать.

Номер не был забронирован на его имя, но во Французской кухне на втором этаже, в зоне для курения, меня встретил его помощник и провел к нему. В номере меня ждали пачка сигарет, немного яцухаси (сладостей из Киото) и он. Может быть, потому что было воскресенье, он решил обойтись без костюма и расхаживал по огромному номеру, разделенному на две части, в темном халате и босиком. Я стоял, пока он не предложил мне сесть за длинный стол в центре.

Мы немного поговорили о том, как меняется мир. Репрессии против якудза на фондовых рынках по-прежнему шли в полную силу, а Демократическая партия Японии якобы заручилась поддержкой «Ямагути-гуми». На эту тему он тоже со мной побеседовал, иронически отметив, что один из членов Демократической партии Японии у них под каблуком и все об этом знают. Я не стал поднимать острую тему, потому что знал, что это сделает он. И он оправдал мои ожидания.

— Ваш адвокат занимался многими вопросами, для нас довольно болезненными. Он интересовался нашим участием в сумо, нашим участием в бейсболе, и его книга, вероятно, тоже вызовет у многих раздражение – если когда-нибудь будет напечатана. Вот что: мне известно, что он умер не своей смертью, и это все, что я вам скажу. Ваши опасения по поводу Гото приняты к сведению, и я, как вы знаете, не испытываю к этому человеку симпатии. Я ясно дал ему понять, что если с вами что-нибудь случится, это будет не в его интересах. Так что пока можете вздохнуть спокойно.