Книга Испанец. Дерзкий корсар, страница 112 – Арина Теплова

Она ухватилась за него и последовала за мужчиной, оглядываясь по сторонам и отмечая, что кругом слишком многолюдно. На соседней улочке стало чуть спокойнее, и они пошли чуть медленнее. Поглядывая на девушку, Оболенский начал сбивчиво:

— Я все уже разрешил. Нашел нам комнаты, две, думаю, будет достаточно. До завтра переждем. Далее я думаю все же ехать на север, здесь на побережье и вас, и меня могут искать. Опасно нам оставаться.

— Погодите, Петр Константинович, – перебила она его и остановилась.

В этом месте улочка упиралась в домишки, оттого совсем не было прохожих.

— Что же? – поднял брови Петр. – Вы думаете по-другому? Но мы же обсуждали, что лучше уехать и…

— Я не про то.

— О про что же?

— Мне очень неудобно перед вами, но все же я должна сказать вам. Понимаете… – она замялась, видя, как он внимательно смотрит на нее.

Она прекрасно сознавала, что нравится Одинцову, и он искренне хочет помочь ей и оттого так долго ждал и решил пойти против де Мельгара.

Но она не могла противится тому, что сейчас сидело внутри.

— Я не поеду с вами, – заявила она.

— Что? – не понял он.

— Я не могу поехать с вами, я хочу остаться.

— В смысле, остаться? – нахмурился он. – Здесь, в Неаполе?

— На «Орифии».

— С де Мельгаром?

— Да.

— Но как же, Александра Сергеевна?! – возмутился он. – Не вы ли говорили мне, что он вас украл, неволит, принуждает стать его женой. И этого вы не желаете всей душой?

— Да говорила… но поймите… я была в жутком настроении, когда говорила вам это. Мы тогда повздорили с Эрнандо, – она замолчала, вспоминая, как он нагло принудил ее к соитию, и как она была зла на него в те дни. – Но сейчас мое отношение к графу изменилось…

— Поменяли отношение к де Мельгару? Хотите сказать, что прониклись к нему и простили все его гнусные выходки?

— Ну какие гнусные выходки, Петр Константинович? Скажете право.

— Вы же сами рассказывали, что он вас принудил к интимной близости против вашего желания!

— Это было всего раз, я уже простила ему это, – она опустила глаза, взволнованно теребя кисти рук. – К тому же я сама была виновата в его агрессии.

— Вы что же еще и оправдываете его? – опешил вконец Петр. – Оправдываете то, что он украл вас и держал взаперти?

— Он лишь хотел спасти меня от тюрьмы, я просто этого не понимала. Да и потом столько сделал для меня, даже освободил из рук работорговца. Эрнандо очень хороший человек, он не заслуживает, чтобы я вот так бросила его и… уехала с вами. Он будет страдать, я знаю… я и сама не смогу жить вдали от него…

— Вот это компот! Он что же, стал нравиться вам? И потому вы простили все его согрешения и наглое похищение?

— Да, вы правы. Эрнандо нравится мне, и я чувствую, что рядом с ним смогу стать счастливой. Понимаете?

— Нет, не понимаю, – поморщился он обиженно. И Саша поняла, что Петр сам имел на нее виды, раз так отчетливо на его лице читалось недовольное возмущение. – Зачем же вы тогда меня втянули во все это? Вот и оставались бы на его корабле. Отчего я, как дурак, ждал вас у часовни и теперь слышу от вас все это?

— Еще с утра я не понимала этого. А сегодня вдруг озарила мысль, что я хочу остаться с ним. Он обещал, что мы обвенчаемся в Риме, и я поняла, что тоже хочу этого…

— Хватит объяснений, я понял! – оборвал он ее неучтиво. – Что ж, это ваш выбор. Оставайтесь с этим испанцем и любите его на здоровье, мне так все равно!