Книга Падение в небо, страница 21 – Янина Хмель

Мы назвали сына Оскаром. Я сказала, что мне приснилось это имя. Теперь я вспомнила, почему выбрала именно его.

— Ничего не забыла выключить? — подмигнул мне муж, залезая на водительское сидение. — А то у тебя такое лицо, будто ты вспоминаешь, вытащила ли утюг из розетки.

С самого утра мне было тревожно. Я как будто предчувствовала что-то страшное, чего нельзя избежать. И как муж не пытался меня отвлечь, я всё равно была погружена в свои переживания.

— Может, это лишнее? — снова настаивала на своём я, оставляя замечание без ответа.

— Что лишнее? — удивлённо уставился на меня он.

— Давай поедем туда в другой раз.

— Нет, — муж похлопал по карманам в поисках ключей. — Лина? — сощурился он.

Я протянула ему навстречу кулак, в котором сжимала их.

— Что за детские выходки?

— Я не хочу, — стиснула зубы.

Муж забрал ключи и завёл машину.

— Врёшь.

— Хорошо! — прошипела я. — У меня плохое предчувствие. Нам лучше остаться сегодня дома.

— И завтра, и послезавтра. И через неделю, — он отпустил руль и закрыл ладонями глаза. — Лина, сколько раз ты уже откладывала этот приём? — Муж медленно убрал ладони с лица и посмотрел на меня.

— Давай я съезжу одна, а вы с Оскаром останетесь дома? — я предприняла последнюю попытку отговорить его от поездки.

— Я не пущу тебя за руль!

— Я возьму такси…

— Нет, — выдохнул муж. И последнее слово было за ним.

Когда машина выезжала из ворот, мы молчали. На заднем сидении сын пытался расстегнуть ремень.

— Оскар, прекрати! — Я убрала его ручонки от застёжки.

Я то и дело оборачивалась назад, чтобы убедиться, что он всё ещё пристёгнут.

— Давай остановимся на том, что я снова пропью курс успокоительных, — тихо сказала я, надеясь, что муж согласится и развернёт машину.

— Нет, Лина, не остановимся, — он смотрел на дорогу. — Твои панические атаки и истерики среди ночи это уже не то, что можно купировать успокоительными, затолкать в долгий ящик и оставить там.

— Их стало меньше, — попыталась возразить я, но взгляд мужа был красноречивее слов. Я замолчала и уставилась на дорогу, которую застилал сильный туман.

— Чёртов туман, — выругался он.

Я обернулась назад в ту минуту, когда сын уже расстегнул ремень безопасности и собрался вылезать из кресла. Я расстегнула свой и ринулась к нему:

— Оскар!

Муж схватил меня за локоть:

— Лина! Что ты творишь⁈

Краем глаза я заметила, как он отпустил руль и тот стал быстро крутиться. Я упала на пол между сидениями, придерживая сына: от толчка он вылетел из кресла.

— Фура! — услышала голос мужа.

Моё сердце замерло, а тело будто налилось свинцом. Я не могла пошевелиться, прижимая Оскара к полу. Яркий свет ударил в глаза. Удар. Переворот. Опять удар. Противный звон в ушах. Плач сына. Я прижала его к себе. Крик Соломона. Ещё один удар. Я закрыла тело сына собой. Переворот. Я ударилась спиной о верх кабины.

Противный звон в ушах не прекращался. Пыль. Туман. Я ничего не видела. И не ощущала под собой сына, не слышала его плач. И не слышала голоса мужа. Я уплывала в бездну. Медленно…

Это воспоминание всё-таки настигло меня, застало врасплох уставшее сознание, пробило защиту, которую я так долго и тщательно по кирпичику выстраивала.

Я подскочила в кровати, вцепившись в простыню под собой, сжимая ладони в кулаки вместе с ней. Почувствовала, как по щекам катились обжигающие дорожки, а вместо соли на губах оставался вкус меди, будто из глаз вытекала кровь, а не слёзы.