Книга Падение в небо, страница 54 – Янина Хмель

Они стояли близко друг к другу. Княжна подняла голову и встретилась с васильковыми глазами. Её сердце забилось быстро, как маленькая птичка мечется по клетке, в надежде вырваться на свободу.

— Я люблю вас! — сказал Владимир.

Мари покраснела.

— А вино? — сглотнула она.

— И вино сорта совиньон, — тихо добавил граф, не отпуская девушку из объятий. — Но сейчас вы для меня желаннее любимого вина!

— Вы же знаете… что можете… — Мари снова опустила взгляд, но граф коснулся её подбородка и поднял голову, всматриваясь в медовые глаза, в которых искрил огонёк.

— Могу? — улыбнулся граф.

— Сделать несколько глотков, — произнесла княжна.

— А если я хочу испить до самого дна?

Мари высвободилась из его объятий и отскочила в конец беседки, тяжело дыша.

— Граф…

— Я напугал вас, — Владимир сделал шаг навстречу и протянул ей руку, — простите меня, ради бога.

— Я не боюсь вас, — княжна подошла ближе и схватилась за его ладонь. — Я боюсь себя рядом с вами.

— Вы замёрзли? Вы дрожите!

— О, это вы ещё не слышите моё сердце! — Мари рассмеялась.

Граф притянул её к себе, она не успела опомниться, как оказалась в тёплых объятиях возлюбленного, прижимаясь к его груди. Девушка замерла.

Владимир уткнулся носом в её макушку, вдыхая запах волос, которые густыми локонами раскинулись по спине. Шаль слетела с плеч девушки, но теперь её согревали объятия графа.

— Я слышу ваше сердце, — прошептал он.

— Если оно вас тоже, то передайте ему, чтобы не выдавало моих чувств, — также тихо ответила княжна.

— Оно отвечает, что уже выдало…

Мари подняла голову, заглянув графу в глаза:

— Мне должно быть стыдно, но я…

Владимир прислонился указательным пальцем к её губам:

— Ничуть не должно, — и поцеловал княжну.

Их тайные свидания были тем самым запретным плодом, какой однажды сорвали Адам и Ева. Владимир и Мари поддались своим чувствам. Они не смогли противостоять искушению, которое подтолкнуло их к падению. Но падали они в объятиях друг друга.

За последние два года графиня Лисовская не посетила ни одного бала. Поэтому именно на неё были обращены все взгляды присутствующих, когда она вошла в зал, как императрица, высоко держа голову и соблюдая ровную осанку.

И неважно, что ей пришлось заново учиться преподносить себя высшему свету — все неудачные попытки остались за ширмой. Сейчас она была на сцене — грациозная и великолепная. Наряд на ней был простого кроя, но делал акцент на её достоинствах и скрывал недостатки. Корсет туго стягивал грудь, красоту которой подчёркивал квадратный вырез, а юбка с завышенной талией спокойными волнами спускалась к полу. В этой женщине было сложно узнать ту Агату, которая страдала бессонными ночами.

Даже граф округлил глаза и поперхнулся любимым вином, когда перед ним возникла жена. Он молча окинул супругу удивлённым взглядом.

Агата улыбнулась: первая её цель достигнута — она произвела фурор. Весь высший свет — все поголовно — застыли с открытыми ртами и поднесёнными к ним бокалами. Такого эффекта давно не производила даже княжна Донская, а ведь она отличалась изобилием и пышностью своих нарядов.

Сразу же подле супругов оказалась Мари, которая никогда в жизни не видела графиню Лисовскую. На княжне было атласное золотое платье с рукавами-фонариками и пышной юбкой, расшитое узорами и кружевом, открывающее гладкие плечи и острые ключицы. Её тёмные волосы были собраны в высокую причёску, и лишь несколько локонов спускались на висок. Она лукаво улыбнулась и уже хотела дать знать хорошенькой незнакомке, что мужчина напротив — её кавалер.