Книга Падение в небо, страница 68 – Янина Хмель

— Доктор сказал, что тебя нельзя оставлять одну, — она опять проигнорировала моё уточнение.

— Мам, — вздохнула я и повернулась к ней, — я всегда была одна в больнице.

«Что поделать, она всегда была упёртая!» — прозвучало в её мыслях.

Я улыбнулась и сделала первый шаг по направлению к дому.

— Позвони, если что-то понадобится, — вслух, а в мыслях: «Ведь не позвонит».

— Позвоню, — ответила я. Хотя она была права: не позвоню.

В доме было тихо и холодно. Наверное, в книгах и фильмах героиня поступила бы так: выставила дом на продажу и переехала в маленькую квартиру. В другом городе или даже стране.

Я приняла решение вдохнуть в старый дом новую жизнь.

Здесь я была счастлива с мужем и сыном. Здесь я научусь быть счастливой одна.

Я откинула белую простыню с дивана в гостиной и присела на край.

Такой долгий путь, чтобы снова оказаться в самом начале.

С одной стороны, читать мысли людей и помнить прошлые жизни, а вместе с ними и свои ошибки, — это дар. С другой стороны, я бы хотела жить обычной жизнью, не помнить, в чём провинилась триста лет назад моя душа. Это дар столько же, сколько и проклятие.

Я решила привести в порядок свой внутренний мир, а потом уже позаботиться о внешнем. Очистила сознание и пространство: привела в порядок дом, вымыла все окна, избавилась от вещей мужа и сына, многое отвезла в приюты и церковь.

Когда впервые сама села за руль, разрыдалась и долго не могла выровнять дыхание. Я редко водила, когда муж был жив, моя маленькая чёрная тойота стояла без дела в гараже. А теперь я снова села за руль. Мама предлагала нанять водителя или пользоваться услугами её шофёра, но я, конечно же, отказалась. Хорошо, что ближайший гипермаркет был в семи минутах езды, церковь тоже оказалась совсем недалеко, а волонтёры сами забрали и развезли вещи в приюты. С вождением я пока справлялась. А потом переключилась на заказ продуктов и вещей до двери, что свело мои вылазки из дома до минимума.

Каждое утро я заставляла себя медитировать и заниматься йогой. Медитации пошли на пользу воспоминаниям, а ещё я научилась отключать поток людских мыслей, заглушая их боль. Йога помогла деревянному телу стать гибким. А то после того, как я помыла все окна в доме, потом несколько часов отлёживалась в горячей ванной, чувствуя, как ноют все мышцы.

Когда я разбирала домашнюю библиотеку мужа, по дому разлетелась трель звонка.

— Я опять что-то заказала и забыла? — вслух спросила я, отложив книги в сторону. — Или мама снова решила убедиться, что я не в петле, — бубнила, пока спускалась к двери.

Когда я увидела, кто стоял с той стороны, замерла, так и не дойдя до ручки. Как хорошо, что снаружи и двери, и окна были зеркальными. Он не видел, что я оцепенела на несколько минут, прежде чем открыть ему.

— Привет, — улыбнулся Мир.

Я молча впустила его в дом.

— Тут уютно. Не понимаю, почему ты хотела оставаться в лечебнице…

Ничего не ответив ему, я улыбнулась.

Я понимала, почему он пропал, и понимала, почему он снова появился: эта связь между нами сильнее обид. Однажды встретив свою родственную душу, уже не сможешь без неё жить, дышать, существовать.

— Можно, прежде чем ты попросишь меня уйти, я расскажу тебе о своих прошлых реинкарнациях?

Он не знал, что у каждого ребёнка есть мама и папа. Он думал, что родители достаются за хорошее поведение и добрые поступки, поэтому всегда хорошо вёл себя, даже последним, что у него было, делился с другом, кормил бездомных животных и птиц, а на каждый праздник загадывал: пусть у меня будут мама и папа.