Книга Позднорожденные. Том 4, страница 120 – Екатерина Шельм

Линар скорчился, колени его подогнулись. Как позорно слаб он, не может принять скорбь потери как полагается: стойко и с достоинством. Плачет словно дева.

И все же минуты текли и ему действительно становилось легче. Он смог выдохнуть, утер глаза, отстранился. Сцина позволила.

— Ну вот и молодец.

— Прости меня. Ты потеряла больше чем я и все же ты утешаешь меня.

Сцина выпустила его из объятий и пошла к двери гаража. Приподняла ее и кивнула, чтобы вылезал наружу. Линар вышел в стылую зимнюю ночь. Над дверью гаража зажегся фонарь, реагирующий на движение. Линар подошел к сгребенному в углу участка снегу. Итар, Бладер и Ридан навели порядок, расчистили снег, подготовили дом к их приезду. Что они чувствовали в эту ночь, зная что никто может и не вернуться? Каково было им? Каково сейчас Софи в Верхнем? Линар зачерпнул снега и умылся им, стирая слезы с лица. Отряхнул и зачерпнул еще стылого белого холода. Снова бросил в лицо.

— Я потеряла двух друзей. - сказал Сцина, наблюдая за ним. - Это горько, но что делать. Зато жив Шедар_: жив Кайране и ты тоже. Мы все живы.

Линар недоуменно посмотрел на нее.

— Друзей? Я думал...

— Да, я тоже, признаться, думала. - фыркнула Сцина. - Я знала Нилана сотни лет. Мы были так похожи. Но я ничего не почувствовала. Мое сердце не сказало мне, что он ушел. Оно не было его. И его не было моим. Жаль. Мы были бы славной парой, да?

Линар растерянно молчал.

— Но мы не были парой. Он не любил меня. А я очень хотела любить его как жена любит мужа, но нет. Не так я любила его. Так уж духи решили. Может еще придет в этот мир кто-то, кому я стану любимой. А может это не моя судьба — любить. Не скажу, что это меня так уж пугает. Любить так чудовищно страшно. Не знаю что было бы со мной, не вернись сегодня в этом дом Шедар. Мелкий ублюдок дорог мне как никто, - она вскинула голову. - Не вздумай сказать ему об этом!

Линар робко улыбнулся. Это движение кольнуло его стыдом. Улыбается он. В ночь когда Нилан погиб.

— Не скажу. Не тревожься. Но он и так знает.

— Да ни черта он не знает. Дурак малолетний такой же как ты.

— И все же он знает. Как я знал про Нилана, - улыбка Линара снова съежилась. Он вдохнул холодный воздух. Вот он стоял тут, живой. Они вернулись с Эльтаном, а значит с победой. Стыдно было горевать по двум мужам, что отдали свои жизни в служении. Это была честь и никто не скажет что могла быть более почтенной их смерть. И все же... Как же больно! Больно! Невыносимо больно знать что его нет.

— Я мнил что я знаю потерю. Что Сильвин, моя сестра, которой я не знал, была так же дорога мне как Эльтану. Как сильно я ошибался. Эльтан говорил, что я не терял и был прав — я не знал что это такое.

— Не раскисай, Шахране. Нам нельзя раскисать. За нами те, кто спрятались в поселках, те, кто остались в городах. У нас на руках Кайране. Как на войне, право слово. Нет времени горевать и отчаиваться или горестей станет еще больше. Нас ждут дела, ты нужен нам.

Линара отчаянно согрели эти слова. Как же ему хотелось услышать это хоть однажды. Что он нужен народу. Он кивнул. Смущенно утер капли растаявшего снега с лица.

-Я?..

— Нормально. Незаметно, хоть никого ты тут и не удивишь слезами. Думаешь мы не плакали, когда гибли наши друзья? Думаешь я не рыдала, когда убили моего волка? - улыбнулась ему макидарка. - Я думала, что жизнь кончена, что никогда я не оправлюсь. Но оправилась. Так уж устроена жизнь. Нельзя прожить ее без потерь, если отваживаешься любить. А если не любить... на хрен тогда жить?