Книга Позднорожденные. Том 4, страница 162 – Екатерина Шельм

— Я удивлен, что ты покинул Сиршаллен. Ты говорил, что притворяться человеком не станешь.

— Духи велели мне служить службу. Не сразу понял я, но оставшись в Сиршаллене, я нарушал линья. Я должен был пойти за Ша... Линаром и служить ему. Теперь я понял почему я нужен был там.

— И зачем же?

— Лишь я остался в живых из свидетелей его клятвы.

— И что же духи этим пытаются сказать по-твоему?

— Я не знаю. Я не провидец и не читаю в шепоте листвы и ветрах будущее и собственный путь.

— Тогда скажи мне, Синай, почему до сих пор народ именует Линара Шахране и не отвратил от него свой лик. Его преступление велико. За такую клятву он должен быть проклят духами.

— И он будет проклят, в этом нет сомнений.

— Но народом он будет отвергнут, только если ты о ней расскажешь.

Синай молчал. В этом молчании Эльтан слышал «не если, а когда».

— Что же ты медлишь? Позволяешь достойным мараться словами об худшего из линьяр.

— Чего ты желаешь от меня, Кайране? Зачем ты пришел?

— Мне нужно было узнать, что за дела вы вели с консулами, а Линару я говорить о своем выздоровлении пока не намерен.

— Почему?

— Хочу посмотреть на все свежим и отстраненным взглядом. За этим и пришел к тебе. Но и за брата я тревожусь. Ему и так несладко пришлось среди народа, и сейчас, когда едва он почувствовал его тепло, все может рухнуть.

— Если Линар имеет хоть каплю совести, он расскажет о своем позоре сам.

— А... Этого, значит ты ждешь. Чтобы он все-таки убил себя. Не как эльфа, так как Шахране.

— Никто не прольет его кровь. Нет такого порядка — убивать линьяр. Ты знаешь за что наш народ проливает кровь. Если он будет благоразумен, он останется жив.

— И его вышвырнут как паршивую собаку. Меня это не устраивает, - Эльтан услышал в своем тоне чуть не шипение.

Синай помолчал. Эльтан смотрел в его холодные глаза и злился. Старый трухлявый пень! Безжалостный, правильный, неколебимы. Бесполезный, неспособный расцвести, но и сдвинуть никак — слишком глубоки корни.

— Так зачем ты пришел, Кайране? - спросил Синай. - Если задумал лишить меня жизни стоило захватить клинок.

Эльтан посмотрел в зашторенное окно. Лишить жизни? Синая? Не сказать, что он побоялся бы сойтись с ним в бою. Они бились вместе в войнах и сходились в тренировочных боях бесчисленное множество раз. Эльтан со Слепящим врагов наверное мог бы одолеть его, почти не сомневался, что мог бы. Может это и выход? Убить старого ментора и похоронить секрет вместе с ним. И Линар сможет жить среди народа дальше.

Синай терпеливо ждал. Ни страха, ни возмущения он не выказывал.

— Ты невысокого мнения обо мне, Синай, - сказал Эльтан наконец. Что за мысли в его голове? Это ли не ужас? Убить Синая, верного эльфа, великого мужа народа, чтобы спасти полукровку, предателя линья, от позора?

— Я того мнения, которое ты заслуживаешь.

— Пожалуй. Ты же у нас великое мерило чужих душ. Как и полагается весам ты холоден и беспристрастен. Никто у тебя не весит больше чем он значит в народе, -Эльтан хмыкнул. - Неужели почет ценнее любви, Синай?

— Не понимаю к чему ты клонишь, - неприступный Синай и глазом не моргнул на его пламенную речь.

— Ты взял его в ученики, отдал ему службу, пошел за ним в мир людей, отрезал свою косу и уши. Пожалуй, коса стала для меня последней каплей. Говоришь мне, что все это ты сделал лишь потому, что он служил народу? И только? Но я уже не верю тебе. Признай, ты привязался к Шахране. Он дорог тебе.