Книга Позднорожденные. Том 4, страница 180 – Екатерина Шельм

— Это нарушение линья, ты не имел права вмешиваться в схватку.

— Нарушение линья? - хохотнул Кайране. - Правда?

Линар подумал сколь много раз уже преступили они закон. Он, разрываясь от противоречивых чувств, сжал зубы, кивнул.

— Извини меня за гневные слова. Спасибо, что пришел защитить меня.

Эльтан выпрямился и принял обычный свой невозмутимый надменный вид.

— Иди домой, Шахране. Я провожу Халтерцев. Тебя они видеть не захотят. Я постараюсь сгладить это все.

— Вот еще расшаркиваться с ними! - вскипел Линар. - Пусть проваливают, раз им не по нраву!

Эльтан поглядел на него сверху как на неразумного ребенка.

— Иди домой, Линар. Иди и успокойся. Ты не можешь мыслить здраво, как я вижу.

Линар действительно злился, так что развернулся и пошел домой как брат и велел. Может Эльтан прав? Может, все сложилось наилучшим образом? Но он не хотел верить в слова брата. Он бы не проиграл! Он не мог проиграть. Он чувствовал это. Но пришел Синай...

Почему он пришел? Из жалости? Но ведь и жалости он, худший из линьяр, не заслуживал по суждению ментора.

Линар пришел домой уже остыв. Как и хотел премудрый Кайране, прохладный свежий воздух апрельского раннего утра неплохо выветрил из головы гнев. София сидела на кухне.

— Уже все? Ты победил? Или Мелана опять не дала разрешения?

— Победил, - буркнул Линар недовольно. - Синай пришел биться вместо меня.

— О! Это... здорово.

— Разве? Я не понимаю почему?! Почему он пришел?

— Может спросить у него? - предложила Софи.

Линар хотел ответить что-то резкое. Злое. Спросить?! Да как у него спросишь? Они многие месяцы не разговаривают! Но госпожа его сердца не заслужила гнева, и он промолчал.

Вечером София как обычно собрала в контейнер еды.

— Он никогда ее не берет - буркнул Линар. Ее визиты к Синаю были ему не по душе, словно показывали ментору желание примириться, а Линар не желал первым показывать такого желания. Но София не слушала. Делала по-своему и Линар был вынужден отдать ей право поступать так, как она считала верным.

— И что? Не сдаваться же теперь, - сказала она беззаботно. Если пренебрежение Синая и задевало ее, то этого нельзя было понять. Софи словно играла в игру — ходила туда и просто издала когда что-то произойдет. Когда они со Сциной покрасили забор, Линар от ужаса чуть не пошел извиняться к Синаю. Потому что покрасили они его, на линаров вкус, ужасно! Сиреневый? Голубые облака?! Синаю надлежало сделать забор под стать его статусу! Красиво расписать, вписать стихов на эльфийском или если уж нельзя на эльфийском, то попросить умельца нарисовать историю его ратных подвигов. Линар бы уж придумал, что нарисовать на воротах дома ментора, но его никто не спросил. И теперь там красовались голубые облачка на сиреневом фоне.

Линар не часто ходил мимо, дом Синая все же был самым последним в поселке. Но когда шел — каждый раз умирал от стыда. Софи, жутко довольной своим художеством, он ясное дело ничего не сказал.

— Дай мне. Я сам отнесу, - решился Линар и забрал у нее лоток с картофельной запеканкой. Софи не стала возражать.

Он вышел из дома и добрел до дома Синая. Помялся перед воротами. Что он ему скажет? А станет ли ментор говорить с ним? Что за унижение будет сейчас потоптаться на него пороге и уйти ни с чем.

Линар все же сжал зубы и зашел, прошел участок, поднялся на крыльцо.