Книга Позднорожденные. Том 4, страница 184 – Екатерина Шельм

— Это песни для счастья в браке. Их поют тысячи лет!

— Да-да и главное, что помогают у нас же все счастливы в браках, да? - заёрничала Сцина. - Ладно, цветочек, давай-давай, пошли. Времени мало, - она подтолкнула Софию в спину и они поднялись в спальню.

Софи бессовестно умыкнула с собой бутерброд и ела его, пока эльфийки доставали гребни.

— Садись сюда, - Сцина притащила табурет снизу и усадила Софию посреди спальни. Тут было и зеркало в старом трельяже, но эльфийки почему-то не усадили ее к нему. Софи покосилась на постель и порадовалась, что не поленилась ее заправить.

Вот же! В этой самой постели они с Линаром сегодня ночью занимались сексом, причем у Софи было настроение быть сверху и активничать, так что бравый мужественный Шахране большую часть времени лежал бревном и только постанывал да кусал губы. Несколько часов назад прямо в этой комнате они с Линаром жарко любили друг друга, привычно и раскованно, со стонами, потом и скрипом старой кровати, а сегодня ей предлагают поизображать невинную эльфийскую деву? София даже покраснела слегка и поскорее отвела взгляд от постели. Так, не думать о сексе! Не думать!

— Ты это будешь надевать под платье? - Сцина указала на сорочку.

— Нет, белье надену и все.

— А нижнее платье?

— Нет у меня никакого нижнего платья, - пожала плечами София.

— Ладно, значит, это будет нижнее платье. А там уж разберешься, - Сцина достала из сумки Меланы гребень, еще два уже были в руках сестер. София нервно сглотнула.

— А что вы будете делать?

— Наслаждайся моментом, - подмигнула Сцина.

И тут Нилейна запела. София от неожиданности вздрогнула и повернулась к ней, тут же почувствовала прикосновение гребней к голове. Сцина пальцами толкнула ее подбородок «сиди ровно!» и Софи улыбнувшись подчинилась.

Мелана подхватила песнь. Сцина помалкивала, видно вокальных талантов ей не досталось.

Они медленно двигались вокруг Софии, расчесывали ей волосы и пели, пели, пели...

Софи от нежных прикосновений гребней разомлела, а нежные чистые голоса убаюкивали и погрузили ее чуть не в транс.

Гребни касались кожи, чертили с нежностью и торжественностью линии в волосах.

Песня была старая — это Софи сразу поняла по словам. Даже в эльфийском они бывало устаревали и менялись. Грустная и торжественная. Про птицу что летит из гнезда, чтобы создать свое.

Подумав, что поют они это как раз в их с Линаром гнезде Софи чуть не прыснула. И все же голоса, мерные движения девушек, и ее проняли. София почувствовала торжественность момента. Она правда выходит сегодня замуж? За Линара? Раз и навсегда.

Ой, мамочка. Как захотелось, чтобы тут были родители.

Когда ее волосы чуть не трещали от статического электричества, Мелана огладила их рукой, снимая искорки, и придерживая за плечи показала, что надо встать.

Следующая песня была короче и куда задорнее. Она была про ночные наряды невесты и скромника-жениха, что никак не мог развязать тесьму. Девушки хлопали в ладоши пропевая припев, словно подбадривая скромника-неумеху, а Софи хохотала от удивления. Таких эльфийских песен ей еще слышать не доводилось.

В песне было три куплета, бедный жених страдал сперва из-за пуговки на вороте, потом запутался в тесьме на груди, а после чуть не капитулировал на поясном ремне. Софи как героине песни завязали три тонких красных ленты — на шее, на груди и на талии. Сцина лично затянула узелки, обрезала кончики и подожгла какую-то щепку, торжественно водрузив ее на подставку.