Книга Позднорожденные. Том 4, страница 54 – Екатерина Шельм

— Я думал, что мир с людьми заставит эльфов свыкнуться с доминированием нашего народа, заставит их ассимилироваться. С орками это сработало, я питал надежды однажды увидеть наши народы живущими бок о бок. С другой стороны, я надеялся, что долгая жизнь консулов и осознание ответственности взрастят из них кого-то близкого к эльфам, заставит их понять эльфийские чаяния и народы, наконец, примирятся окончательно. Но я ошибся. Трагически ошибся. Люди не должны жить вечно. Это извращает их, превращает в скучающих пресыщенных ублюдков и вселяет дикий ужас перед смертью. Тому, как достойно коротать вечность стоит учиться у вашего народа, Линар, но мы не стали учиться. Увы...

Старик горестно откашлялся в платок, скомкал его и сунул в карман пальто.

— Когда мы основали совет, я обещал вашему брату справедливость. Увы, я не смог сдержать своего слова. Мои дети не видели в нем союзника, но относились снисходительно, признавая заслуги в государственном переустройстве. Но шли годы, мы забывали. Внуки уже видели в Эльтане лишь одно — драгоценный сосуд с бессмертием, а в эльфах — полудикий странный народец, туземцев, которые только пакостят но не представляют особого интереса. А после случился тот случай с Патриком. О нем вы знаете?

Линар хмуро кивнул. Хоть это и случилось до его рождения, история о стрельбе в Сиршаллене за убийство консула была рассказана Линару во всех кровавых подробностях.

— Горько признавать, но я не остановил это. Ни убийство консула, ни дальнейшую расправу. Я, как и все, был напуган. Эльтан, что два столетия был мне преданным союзником, вдруг взбунтовался ни с того ни с сего.

— Ни с того ни с сего? Да как смеет твой язык произносить такое? - прошипел Линар. Наглость Долмаха была настолько беспрецедентной, что у него даже дар речи пропадал. Ни с того ни с сего?! - Ты двести пятьдесят лет держал его заложником в Кайрине, качал из него кровь...

— Но мне казалось что это было платой за мир. Он согласился платить. А то что мы медленно шаг за шагом лишали его то одной, то другой свободы я не замечал. Не придавал этому значения. Так вода точит камень, но даже просидев перед водопадом целый день ты не заметишь изменений. Вот и я не замечал. Когда я понял, что мы отпускаем его в Сиршаллен всего на три месяца в году я был искренне удивлен. Сам не помнил когда я это согласовал? Изначально уговор был, что он может отсутствовать, если крови достаточно для всех консулов. А потом... Нам захотелось сделать бессмертным детей и внуков, и увеличить запасы. Сначала мы говорили себе, что это временно, что потом мы вернем все как было. Но шли годы и ничего уже не было как прежде.

Он поежился и крепче запахнул пальто. Пошел снег, медленно оседая на парковые дорожки и деревья. Линар уже не смотрел по сторонам и не боялся. Отчего-то он был уверен теперь, что старик тут один никакие снайперы не смотрят на него в линзу прицела. Быть может он ошибался, но все равно спокойно сидел, лишь иногда смахивая растаявшие снежинки с лица.

— У людей, увы, нет эльфийской памяти, мы болезненно привязываемся к тому, что было в наше время. Мы не поспеваем, а если и поспеваем, то лишь в одной области. Другие безнадежно уходят вперед. Как бы ни выглядели консулы — они старики. Но старики страшные, не осознающие собственной немощи и убогости. Желающие жить вечно и считающие себя все такими же умными как в юности. Не знаю разгадают ли это когда-нибудь наши ученые, но я понял все только когда состарился, Линар. Быть может, старение не только лишает нас крепости тел, но и что-то открывает нашим глазам и душам? Всю печальную картину я увидел только когда отошел от стола совета и перестал переливать себе кровь Кайране. Что старики-консулы совсем как почтенные долгожители эльфов уже не могут измениться, а значит и изменить они ничего не могут. Это так печально, Линар. Ты сейчас юн, и как и все юные, готов бороться, ты решителен и изобретателен. Но ты уже жесток. Мир, что я создал вместе с твоим братом, мир, что наши народы создали живя бок о бок, взрастил тебя таким каков ты есть. И вот смотрю я на тебя... - старик и правда повернулся и посмотрел Линару в глаза. Покачал головой. Осуждение и разочарование было Линару не в новинку, но чтобы смертный консул его осуждал? Такого он еще не испытывал.