Книга Позднорожденные. Том 3, страница 44 – Екатерина Шельм

— Очень жаль, но на слово тут тебе никто не поверит, Шахранэ, — Рош холодно глядел на Линара.

— Она ни при чем, и ты это знаешь. К чему мучить ее? Она ведь из твоего рода.

— Да, из моего. И я тут единственный, похоже, кому не безразлична ее судьба, — огрызнулся Рош.

— Похоже на то, — улыбнулся Линар. — Но ты служишь своим хозяевам, так служи верно, пес, — он презрительно скривил губы.

Рош устало вздохнул.

— Наши разговоры заворачивают на круг, Шахранэ. Снова и снова по одному и тому же. — Рош полез рукой во внутренний карман и достал сотовый. — Слушаю. Да. Да ну. Собственной персоной, надо же. Прекрасно. А то как же. — Рош повесил трубку. — Завтра приедет наш общий знакомый, Шахранэ, и твой братец. Похоже, торги за твою жизнь вышли на финальную стадию. Завтра уже никто не будет тебе предлагать заговорить по-хорошему.

— Я молчу, потому что мне нечего сказать.

— Где производил, кто делал. Хоть что-то мне дай, ублюдок. Ее же убьют! — он ткнул пальцем в Софи.

— Вы убьете ее в любом случае, — пробормотал Линар бесцветно, и Софи поежилась. Он смотрел на нее вскользь, словно она уже была далеко. Словно уже видел ее такой: замученной, растерзанной, мертвой и все это было давно и не с ним.

— Охрана! — гаркнул Рош. Дверь незамедлительно распахнулась. — В камеры.

Рош бросил взгляд на Софи. Небрежный и грустный. Софи посмотрела на Линара. Она не могла остановить себя, и это был напуганный жалобный взгляд. Но она хотя бы нашла в себе силы промолчать.

— Тут решаю не я, а ты Рош, — сказал Линар негромко.

— Вот уж не нужно пороть чушь, Шахранэ! Это ты решил и судьбу нашего народа и судьбу конкретно этой девчонки. Ты втянул ее в свое болото и утопил в нем, и ее кровь и муки будут на твоих руках. Не знаю, сколько ты еще проживешь, эльф, но пусть это мучает тебя каждый день. Каждый! — со смаком сказал Рош.

Лицо Линара закаменело.

— Мне нечего сказать, — бросил он. — Но если и было, не стал бы говорить ради нее. Она всего лишь ханти, — Линар презрительно пожал плечом.

— А ты всего лишь мудак, — вздохнул Рош.

— Я не пытаю ни людей, ни эльфов, — Линар изобразил недоумение. — А ты, Рош?

— Уведите его! — прорычал тот.

Софи подняли за предплечье. От страха и нервов ее подташнивало, кружилась голова. Она, уже ничего не соображая, прошла в свою камеру и забралась на жесткую койку.

«Она всего лишь ханти...» свербило ее голову, жгло как плевок в лицо. Он врал, он так сказал специально. Но ей было уже все равно нарочно или нет, это было сказано. Потому что по законам его народа, это была правда. Она была всего лишь ханти, ради которой не откроют тайны народа, ради которой не раскроют ни одного секрета. Муки которой стряхнут и забудут, как приставшую пылинку.

Она перебирала в голове секреты, которыми могла поделиться ради спасения своей жизни: подземное метро в Сиршаллене, врач Филипп, что отрезает острые уши, дверь с надписью «Служебное помещение» в метро Долгабеша. То, что Линар не терпит танцы и не умеет смеяться над сексом, что не понимает рок-музыку и брыкается как ребенок, если его пощекотать. Что он ревнивец и пел ей в ночной тишине камер.

Софи закрывая глаза, надеялась, что ее убьют раньше, чем она будет готова рассказать все это.

Софи проснулась от тихого щелчка замка. В электрическом свете подземелья неясно было которой час, но Софи еле продрала глаза, так что, похоже, была глубокая ночь. В последнее время самые любимые и спокойные часы.