Книга Все чудовища Севера, страница 107 – Ана Тхия

Недовольно, но покорно Скалль пошёл следом. После нового поворота он пальцами коснулся грубой древесины стен. Когда-то он знал здесь каждый сучок и трещину. Теперь же всё казалось чужим и в то же время болезненно знакомым.

Здесь он бегал босиком. Здесь упал и разбил колено, когда гнался за Хальвданом.

Скалль остановился у выщербленного камня в основании стены, узнав в нём след от топора, оставленный, когда Хальвдан пытался вырезать там два имени: своё и младшего брата. Но успел только своё, что теперь так символично.

Отец оттащил старшего за шиворот, ругая за порчу дома. Но Скаллю было нечего бояться – он только научился бегать за братом и был скорее невольным наблюдателем, чем пособником преступлений Хальвдана. Да и имя его не успело появиться на камне, засвидетельствовав причастность.

— Помнишь? – спросил ярл, словно угадывая.

— Помню, как ты орал в руках своего отца, – буркнул Скалль.

Они прошли дальше, мимо ниш. Было удивительно, что эта часть Дома выглядела такой заброшенной, будто в ней десятилетиями никто не жил.

— Куда ты меня ведёшь? В темницу понадёжнее?

— Уже пришли.

Хальвдан свернул в боковой проход, где воздух пах затхлостью и прошлым. Перед ними открылась узкая дверь, окованная потускневшим железом. Хальвдан достал ту же самую связку ключей, которую Скалль недавно видел, но на этот раз выбрал иной ключ – ржавый и гнутый.

— Здесь ничего не изменилось, – прошептал Скалль, уже с самого первого шага зная, куда они идут. Но даже новая темница ему сейчас была предпочтительнее.

Ярл толкнул дверь, пропуская в комнату свет из коридора. Несколько дней назад он был в этой комнате, но быть здесь со Скаллем означало совсем иное.

— Не часто ты здесь бываешь, верно? – конунг поморщился от пыли.

— Был совсем недавно, – признался Хальвдан. – Я приводил сюда Ракель.

— Нашёл бы для такой женщины укромный угол получше.

— Хотел показать ей часть нашего прошлого. Выслушав, она дала мне очень дельный совет…

— Она мудрее нас обоих, – согласился Скалль и сделал шаг за братом.

Хальвдан пробрался к ставням и резко дёрнул их на себя, впуская тусклый солнечный свет. Пыль закружилась в лучах. В углу Скалль заметил резную кровать с волчьими головами на спинке, на которой он в детстве отказывался спать, предпочитая забираться к матери. Но той это совсем не нравилось.

— Ты помнишь… – начал Хальвдан, но Скалль резко перебил его:

— Помню, как ты ревел, когда мать выселила меня из своей комнаты в твою, – его пальцы сжали дверной косяк.

— А ты каждую ночь хныкал, что мамочка не разрешает спать с ней в кровати, – передразнил Хальвдан, и оба фыркнули.

Когда он был здесь с Ракель и доставал из сундука старый топорик, то увидел в детской сокровищнице и много других вещей, о существовании которых успел забыть. И уже тогда знал, что если сможет вновь говорить со Скаллем не как с врагом, то приведёт сюда.

Так что он вновь открыл деревянный сундук, прислонив к нему Мьёльнир подальше от Скалля.

— Смотри, – он присел и достал резную фигурку деревянного медведя с облупившейся краской. – Помнишь как дрались за то, кто будет с ним играть?

Скалль потянулся к игрушке. На ощупь она была такая же, как в детстве, но чувство вызывала иное.

— Ты сломал ему лапу, когда я отказывался отдавать, – пробормотал он, переворачивая фигурку в руках. На месте старого повреждения виднелась аккуратная заплатка из бересты.