Книга Все чудовища Севера, страница 117 – Ана Тхия

— А вот и наследник Тора…

Улла ползла на коленях вдоль полотна, пальцами ведя по своей истории. Там были и волки, и она, и сражение Скалля, и берсерки, и Хель с Локи на корабле, и смерть Одина в пасти Фенрира, а за ними бесконечная череда: волки и драконы, мертвецы, подземные твари… пожирающие тысячи людей. И дальше только – Сурт, что алыми нитями прожёг полотно. А после оно стало одного сплошного красного цвета.

Улла подняла взгляд на норн. Их пальцы замерли в воздухе, остановившись.

— И это всё? – прошептала Улла. – Таким будет неотвратимый конец?

— Таково прошлое. И настоящее, – голоса разнеслись над снежной долиной.

— Но у них… – Улла провела пальцами по золотым фигурам Скалля и Хальвдана на полотне истории. – У них есть сила богов, что некогда удерживала порядок. Разве не для того боги отдали их после смерти, чтоб люди продолжили их дело?

Норны молчали. Их губы были плотно сжаты, а глаза, бездонные и безжизненные, направлены на Уллу. Ответа она так и не дождалась.

— Вас только двое, потому что будущего больше нет, верно? – прорычала она, собрав внутри себя всю боль и злобу.

— Нас трое, – вновь ответили норны.

— Я пришла к вам с вопросом, – вспомнила Улла, резко махнув рукой. – Можно ли переткать заново судьбу? Но я не вижу Скульд, что должна плести будущее. Как же мне упросить её изменить полотно судьбы, если теперь есть только настоящее и прошлое?

— Предсказанного не изменить. Коли в прошлом предсказано будущее, то так тому и быть.

Улла зарычала будто зверь и топнула ногой, разметав снег по длинным платьям норн и алому полотну.

— Вам поручили сплетать судьбы, а вы сплели уничтожение! – вскричала она. – Не будет у вас больше ни судеб, ни жизней, если исполнится пророчество! Рагнарёку не бывать, будущее в наших руках, переплетайте! – приказала она.

Но норны сидели без дела. Улла знала, что она права. И знала, что должна была заставить судьбу измениться, ведь именно она укажет людям путь в Рагнарёк.

Она схватилась за брошенную нить, в которой отражались глаза Торгни, и потянула. Ткань поддалась.

— Тогда я сама!

Красная ткань начала расплетаться, а за ней исчез Сурт со своим пламенем. Исчезли драконы и твари, великаны.

— Вот так, глупые норны, – прорычала Улла, а две пары бездонных глаз были обращены к ней. – Не бывать Рагнарёку. Пусть будет бой, но люди сразятся за порядок и богов, а не за чудовищ. Я знаю, что делать, я знаю, знаю…

Она тянула за нить, но та застряла. Улла рванула ещё раз.

— Я и его спасу! – вырвалось у неё. Фигурка Торгни никак не поддавалась. – Ну же… Живи! – Улла тянула изо всех сил, но Торгни, стоящий на коленях с проткнутой копьём грудью, никак не расплетался. Слёзы брызнули из глаз Уллы. – Да что же ты…

Старшая норна положила ссохшуюся ладонь на запястье Уллы. И только теперь в их глазах что-то отразилось.

— Не всё можно изменить, если прийти слишком поздно.

— Поздно? Я пришла к вам в назначенный срок! – вскричала Улла. Но она знала, что слишком долго отворачивалась от богов.

Норны одновременно покачали головой:

— И нынешнего времени будет достаточно, если идти верною тропой.

Улла всхлипнула и в последний раз дёрнула за нить.

— Но его не вернуть, верно? – она бессильно прижала нить к своей груди.

Молчание было ей ответом. А в руках появились те самые ножницы, обжигая холодным металлом пальцы.