Книга Все чудовища Севера, страница 146 – Ана Тхия

— Войны жаждут сами люди, – прорычал Локи. – Вы не в силах найти единство.

Улла верила, что у Ракель, Хальвдана и Бьёрна уже получилось убедить Скалля. Его сердце было последним, что противилось миру. Но теперь конунг получил всё: трон, отмщение, бессмертие, армию… Не осталось никого, кто бы обладал большей властью и силой. И Улла надеялась, что он осознаёт это, отвергнув желание воевать против людей.

— Останется только лишить вас последней надежды. Впрочем, ты почти с этим справилась, вёльва, ведь сама уже давно встала на нашу сторону, – хмыкнул Локи, пригладив рукой длинные рыжие волосы.

— Я совершила ошибку. Но я прозрела.

— Очнись, слабый человек! – Локи обвёл руками корабль. – Приглядись, против кого ты собралась воевать. Где же твои боги? Их нет. А мои мертвецы, мои великаны и чудовища уже здесь. Ты знаешь это.

— Люди не поклонятся вам! Даже если нам не удасться обратить Рагнарёк, так уж лучше мы сгорим в пламени Сурта, но погибнем с верой в себя и порядки.

Локи рассмеялся, его дети тоже, но беззвучно для Уллы.

— Преклоните колени перед волками – и вы получите мощных защитников, солнце и луну, чтобы выжить. Помолитесь Сурту – и он согласится не выпускать своё пламя так долго, что хватит на многие ваши поколения. Склонись передо мной – и я сдержу великанов. А Хель… Оглянись, – Локи усмехнулся, безусловно уверенный в своей правоте. – Этот корабль несёт с собой тех, кого вы потеряли. Разве ты найдёшь хоть кого-то, кто не захочет увидеть умершую мать? – Глаза Локи сверкнули.

Будто повинуясь его зову, на палубу из туманной массы тысяч душ вышла одна. В расшитом платье, какие любила при жизни. С пустыми гланицами, с отрезанным языком и запёкшейся кровью у губ.

— Мама, – сдавленно шепнула Улла.

Сибба молча стояла, повернувшись лицом к дочери.

— Мертвецы будут жить среди вас. И теперь смерть не станет расставанием. – Локи весело пританцовывал, убеждённый, что этим обещанием склонит людей на свою сторону.

Улла сжала кулаки от злости. Она любила мать, она безмерно по ней скучала. Но с недавних пор знала, что на самом деле имело значение для живых.

— В том нет порядка, – уверенно прошипела она. Ей показалось, что Сибба едва улыбнулась ей. И от этого увереннось Уллы окрепла. – Мёртвым место в чертогах Асгарда или же в Хельхейме! И эти законы нерушимы.

— Не спорь, глупая, – зловеще прорычала Хейд ей на ухо, вновь попытавшись вцепиться в плечи. Но Улла смахнула её руки.

— Я скину тебя, если притронешься вновь! – Она резко поднялась на ноги, балансируя на спине волка. – Только слабых духом ты мог бы соблазнить своими обещаниями. Но таковых нет среди людей, готовых бороться за все Девять Миров! Даже армии мертвецов не одолеть избранных, сражающихся вместе. И после смерти Один, Тор, Бальдр и другие боги будут защищать нас через своих наследников.

Сибба улыбнулась более открыто, её подбородок вздёрнулся. Она гордилась своей дочерью.

Улла перевела взгляд с матери на светлого Бальдра. Он выглядел не менее гордо, будто слова вёльвы воодушевили его, заставив дух воспрянуть. Губы мертвеца вновь приоткрылись, а рука, вытянувшись, указала на Борре.

Из его рта отчётливо и громко донёсся голос:

— Избранный достоин слёз моей матери и памяти моего отца. Передай эти слова моему наследнику, чтобы сомнения больше не мешали ему вести бой против чудовищ и защищать людей Мидгарда!