Книга Все чудовища Севера, страница 209 – Ана Тхия

— Да, Улла, всё будет хорошо, – улыбнулся Скалль.

Но пальцы схватили воздух. Резко обернувшись, он не увидел Уллу рядом. Будто она растворилась вместе с остальными.

— Улла?..

Время здесь текло совсем иначе. Прошлое, настоящее и будущее сливались в одно, неотделимое друг от друга.

Иггдрасиль, воспрянувший и окрепший, расправил свои ветви и корни. На них разместились Девять Миров, каждый теперь живущий своей жизнью.

Асгард сверкал на самой верхней ветви как спелое яблоко. Тени эйнхериев мелькали в его золотых стенах.

Мидгард висел посередине. Сине-зелёный, нежный, но обладающий могуществом удерживать равновесие всех других миров.

Хельхейм бледно чернел у самых корней.

Улла покорно щёлкала ножницами, исполняя свой долг. Всё такая же молодая, какой была в последний миг, стоя рядом со Скаллем в Борре. Хоть воспоминания эти стирались в памяти, смешиваясь с историей всех миров одновременно, она всё ещё ощущала его тёплую ладонь в своей руке.

Будто это чувство навсегда впечаталось в её кожу.

События Рагнарёка на полотне судьбы отдалились. Если бы Улла пошла вдоль, то наверняка нашла бы всех, кого так любила. Не раз она прежде лежала на ткани, роняя одинокие слёзы и ведя пальцами по фигурам, отмеченным золотом. Но полотно росло, увеличиваясь, превращая её жизнь в историю.

Норны призвали её, лишь только Иггдрасиль вновь расставил всех по своим местам. И Улла знала это с тех пор, когда в прошлом, перед битвой, взглянула на новое сотканное будущее. Ей было суждено остаться у корней Мирового Древа, чтобы занять место норны, погибшей в начале Рагнарёка.

Улла стала ведать всем будущим Девяти Миров.

А сила вёльв вернулась одарённым женщинам Мидгарда. И хоть на Улле её великий род прервался, могущественная сила растворилась в иных шаманах, вёльвах и витке.

Сама она теперь исполняла свой долг норны. Ножницы отсекали чужие жизни. А видения будущего заставляли её направлять нити прядильщицы, указывая, что соткать дальше.

Здесь, в переплетении корней и ветвей, возле журчащего источника, время не текло. Оно пребывало.

Улла перебирала нити ловкими пальцами, а ножницы резали без жалости. Каждому – положенный срок.

Но следующая нить, которую она взяла в руки, отдалась в пальцах знакомым теплом. Потянув за неё, она увидела на полотне седовласого воина. Он был выткан золотом, на его груди на шнурке висело кольцо, покрытое кристаллами слёз.

— Скалль, – имя застряло в горле.

Она прижала нить к груди. Его лицо было совсем иным. Воин, правивший Мидгардом до самой старости. Подаривший ему мир, весну, позволивший людям с годами вновь перебраться в родные земли.

Улла скользнула пальцами по его жизни, вытканной на полотне.

Как он путешествует на драккарах на самый север, когда весна возвращает жизнь в эти земли.

Как сражается бок о бок с Хальвданом и Ракель с оставшимися ётунами в лесах, истребляя последних чудовищ.

Как он сидит на троне Борре.

Как встречает женщину, что подарит ему троих сыновей.

И как в конце концов он снимает кольцо и выходит на поединок без страха, готовый умереть достойно.

Слёзы текли из глаз молодой норны.

— Улла, – знакомый голос раздался позади.

Обернувшись, она увидела высокого рыжеволосого мужчину, облачённого в золотые доспехи. Он держал в руке копьё – символ его власти в Асгарде.