Книга Все чудовища Севера, страница 94 – Ана Тхия

Сколько ни кинь – всё не хватит для ней.

Когда-то не было войны между мирами, но первая случилась по вине ведьмы, что пришла от имени ванов – тех, что жили в мире Ванахейма, – к асам, что населяли Асгард. И несла она в себе алчность и жадность, заставляла богов враждовать из-за золота, коего и без того в Асгарде было предостаточно. Древние песни говорили, что ваны решили испытать асов, послав к ним могущественную ведьму. И раскусив их, Один трижды пытался сжечь Гулльвейг, но трижды она восставала из пламени. Тогда, оскорбившись на её неуязвимость и жажду вражды, Асгард выступил войной против Ванахейма.

В конце концов народы примирились, обменявшись пленниками, а Гулльвейг сослали бродить по другим мирам, где она продолжала сеять жадность и вражду.

Не просто вёльва, а настоящая ведьма, символ самой первой войны и разлада меж мирами.

Хейд не была удивлена, что Улла вспомнила. Напротив, её лицо засияло ярче золота. Так ей хотелось быть узнанной, будто самой Улле когда-то признанной.

— Как же приятно, – выдохнула Хейд. – И раз уж ты знаешь, кто я, то наконец-то убедилась, что моя помощь необходима? Ведь никто не знает о ворожбе больше меня. Сила моя зародилась вместе с первоначальным хаосом, а многие порядки и ритуалы, что тебе известны, сотворила именно я.

Улла сквозь огонь разглядывала ведьму, ничуть не поразившись точности своей догадки. Раз уж великаны и прочая нечисть пробралась в Мидгард со сгнивших ветвей Иггдрасиля, то и древняя ведьма не была неожиданным гостем.

— И каково же впервые со времён изначальной бездны стать настолько беспомощной? – оскалилась Улла.

Лицо ведьмы обрело чудовищный вид. Брови сдвинулись, а взгляд стал хищным.

— Не творятся больше войны без твоей магии, верно? – Улла била точно в цель.

— И без меня хватает в Рагнарёк войн и жадности.

— Что для тебя раздолье.

— Не скрою, – протянула мрачная ведьма, – что сердце моё радуется при виде творящегося хаоса. Что уж мне нос воротить, коли всё без меня свершается? – усмехнулась она.

Улла качнула головой и сощурила глаза.

— Кто же ещё повылезал из своих тёмных пещер?

Хейд небрежно пожала плечами.

— Порядок нас боле не держит на своих местах. Кто ещё? Быть может, цверги выбрались из Свартальвхейма, эльфы из Альвхейма, а драконы из насиженных гнёзд. – При упоминании драконов Улла вздрогнула, вызвав у Хейд смешок. – Ну и где же твои боги, Улла?

Было очевидно, что Хейд поняла, о чём Улла думает в последние дни. И вместе с ней Фенрир уже начал сомневаться в её преданности.

— Там, где им положено быть, – сражаются с нечистью, чтобы избавить нас от тьмы, – громко ответила Улла.

— И до самой смерти будут, – кивнула Хейд. – Вот только смерть не за горами, и когда богов не станет… только хаос будет властвовать в мирах. А увидишь драконов, Улла, мигом побежишь к волкам молить о помощи. Уж куда вам, людям, сражаться с чудовищами…

— Верно, – согласилась вёльва.

— Вот и славно, – улыбнулась Хейд. – Ты мудрая девочка, даже если прежде я говорила, что бесполезная. Знаешь, что предсказанное сбудется. Лишь норнам подвластно сплетать клубки судеб. И Рагнарёк уже сплетён.

Улла моргнула.

— Верно, – вновь повторила она шёпотом и медленно поднялась, взглянув на ведьму сверху вниз. – Наши дела отложим до срока прибытия в Борре. И пока не беспокой меня, Гулльвейг. Мне надо набраться сил.