Книга Корона рогатого короля, страница 48 – Янка Лось

— Готов!

Медведь опустился на одно колено и кивнул Эпоне в колеблющемся желтом свете:

— Давай, ногой мне на плечи, руки на ограду, до времени не цепляйся, дальше само все выйдет. Не боись, не уроним.

Почему-то ей упорно казалось, что они втроем замыслили ограбление. А еще – что Медведь с Чибисом имели такой опыт в прошлом. Но для разговора по душам момент был не самый подходящий.

Эпона оперлась ногой на плечо Медведя Шона, мысленно поблагодарив дядюшку Тома за идею со штанами, Джилли – за идею с юбкой, не путавшейся теперь вокруг башмаков, и немного себя саму – за неказистые, но удобные башмаки. А носи она модные чопины на деревянной подставке высотой в четыре дюйма, спасавшие юбки от грязи?

Примерно на середине этой ее мысли Медведь Шон поднялся, придержав ее за щиколотку. Руки Эпоны скользнули по ограде вверх, нащупали опору, она перенесла вес на руки, закинула ногу – и вот уже оказалась на ограде верхом. Внизу было видно ничего и немного кустов. Из этого ничего голос Чибиса позвал:

— Давай, обе ноги свешивай, руками чуть толкнись, и поймаю.

— Я вешу больше тебя, – задумалась Эпона. Высокая, крепкая, она понимала, что парнишка ниже ее на полголовы, а его рубашка не натянулась бы на нее даже не по груди, а по плечам.

— Ничего, я как-то мешок сахарных голов так принимал. Ты прямо как в воду – ух! Не думая!

Эпона послушно сделала «ух» и оказалась стоящей на ногах в довольно тесных объятиях Чибиса. За ней трещали кусты – перевалился через ограду Медведь Шон.

Темнота вдалеке чуть рассеивалась тусклыми огоньками. Ясно было почему – в преддверии Самайна на старое кладбище приходили, оставляя на могилах подношения и украшения, и среди них – нередко зажженные свечи. Странный свет напоминал истории о призраках болота, завлекающих людей в трясину. Идти к склепу из черного камня было легко – самый большой, самый освещенный, он был по центру кладбища, над ним на дереве висел фонарь.

Точнее, могло бы быть легко – шедший впереди Чибис Падди сказал нечто предположительно недопустимое при Эпоне и провалился по пояс в замаскированную яму с грязью. Ну то есть хотелось надеяться, что просто грязью. Эпона молча схватила его за одну руку, Медведь Шон за другую – вытянули.

— Это чтоб не расслаблялись, – тихо пояснил Чибис. – Хорошо, что не Шон был первый… А я в темноте вижу. Стой!

Эпона мгновенно замерла на одной ноге, не сделав шаг в петлю-ловушку, которую уже отбрасывал с дороги Чибис Падди.

— Простую сделали. Она бы тебя на дерево не вздернула, но остановить остановила бы, пока я не развяжу. Видишь, это наставники наши усложняют все. А тем временем подставной там готовится. Может, и не один.

— Надо ее распутать. Птицы могут в такой погибнуть. Жалко.

— Я ее затянул вокруг ветки, больше никто не попадет. Идем.

Еще одну ловушку – натянутую над землей веревку – они заметили заранее. И сразу после заметили еще кое-что.

Три фигуры в черном гуськом пробирались между могилами со стороны восточного входа, шли неровно, словно путая следы, замирали, оглядывались, шли снова. У первой фигуры был небольшой фонарь, как и у Эпоны.

— Вот они, голубчики, – прошептал Медведь Шон. – Падди, не знаешь, где знак-то искать?

— Так не говорили. То ли в вещах, то ли на теле.

— А если там баба среди них?