Книга Невеста из Холмов, страница 42 – Янка Лось

— Давайте начнем с вас, чтобы вы, дорогая моя, не спрятались за слова старшего в нерушимом молчании. Расскажите, почему вы с ним вошли в дом погибшего. Что вы там увидели?

Эшлин уже восемь раз выслушала советы о том, что говорить. Важно не выдать себя. Важно рассказать все, что могло бы навести инквизиторов на след настоящего убийцы. Не врать. Не тонуть в словах.

— Там чувствовалось что-то дурное. И дверь оказалась открыта. Мы зашли и увидели кровь и блестящие стекла. Мне показалось, что на задней стенке зеркала, на деревянных досках, остался выжженный темный след. Просто круглый.

— Что вы делали дальше, дорогая моя? Жуткое зрелище для девицы, верно?

— Смерть пугает. Даже если видел ее до того не раз.

— Вы в этой комнате не были раньше? Что-то в ней вас удивило?

— Не была. Там все было разбросано, будто после драки. И вот странное дело, господин магистр, – зачем мужчине в доме такое огромное зеркало? У него ни жены, ни дочери.

Магистр Эремон рассмеялся:

— Верно подмечено, девочка.

Ласар торопливо скрипел пером, записывая каждое слово. Его горло раздувалось, как у готовой запеть майской лягушки, – хотел что-то спросить.

Брендон вздохнул и все же вмешался.

— Финнавар любил эксперименты. Зеркала хорошо помогают работать с пространством и светом.

Инквизитор покачал головой:

— Мы дойдем с вами до этого разговора, магистр Бирн. Я хочу еще послушать девочку.

— Разве вы не достаточно услышали? Она недавно появилась в стенах Университета. Она издалека, совсем неграмотна и с трудом понимает, что вы у нее спрашиваете.

— Разве? А мне показалась вполне смышленой. Грамотность и ум – разные вещи. – Он прищурился, вглядываясь в цветочную вышивку по лифу платья Эшлин, где ветки ежевики сплетались с листьями ясеня. Он смотрел как исследователь, не как заинтересованный мужчина.

Эшлин покраснела и закусила губу, чтобы не ответить им обоим нечто грубое.

— И все же, – продолжил инквизитор, – что еще тебе бросилось в глаза, девочка? В этой комнате? Вспомню, что ты уже сказала. Кровь. Следы драки. Зеркало. Странный запах.

Ласар что-то булькнул горлом, Эремон чуть покосился на него.

— И правда, а чем именно пахло, ты не вспомнишь?

— Пахло, как после грозы. Но только ста… но здесь нет того, кому подчинилась бы молния. А еще там что-то искали. Тот, кто пришел. Хозяин комнаты, даже что-то потеряв, не будет сбрасывать вещи на пол.

— Молния, значит. А что ты хотела сказать, но смолчала, девочка? Не бойся, говори, как есть.

Эшлин обругала себя и прикрыла глаза, придумывая отговорку. Только старейшина мог бы сотворить такое заклинание. Старший воин Дин Ши. А погибший явно был человеком, и ши здесь, кроме нее, быть не может.

— Только старое зеркало не само разбилось. Вот что я хотела сказать. Запах и след на досках вместе – это значит шаровая молния. Я видела такую однажды дома. Она прошла сквозь стену.

Магистр Эремон нахмурился. Его ученик замер на мгновение, примериваясь, как записать новые сведения.

— Вот и настало ваше время, магистр Бирн. Мне интересно знать, что ученый муж скажет о нежданном визите шаровой молнии в дом мага в день, когда не было грозы. Или девочка не права?

Брендон до того, казалось, совсем оцепеневший, встряхнул головой и постарался вернуться мысленно в ту самую комнату. Если бы найти средство отделять мысли от чувств… Но горечь снова подступала к горлу. И тут он почувствовал, как его холодные пальцы накрывает теплая ладонь. «Видимо, у этих ши вовсе нет представления о приличиях», – возмутился он, но руки не убрал. Так и вправду было почему-то спокойнее.