Книга Невеста из Холмов, страница 52 – Янка Лось

— А ты дерзкая, дочь Ежевики, – усмехнулся Горт. – Но если здесь оказалась ты, что помешает прибыть еще кому-то? Врата были закрыты, но почему… эта тайна не поддалась мне и за четыреста лет. Лучше я скажу невероятную ложь, чем инквизиторы начнут рьяно проверять всех в Университете и вытрясут из кого-нибудь душу вместе с признанием. Меня им не раскрыть. А о тебе я не знал. И даже предположить не мог.

— Ты слышал, что говорят здесь о ши? Какие-то ужасы!

— Объясню, но в другой раз. Сейчас не время и этого разговора.

Горт тяжело вздохнул и опустил голову, разглядывая сапоги, к которым прилипли листья из сада. Его черные волосы из-за седины выглядели темно-серыми, будто кто-то почистил очаг и выбросил на снег ведро сажи. Эшлин поняла, что мучило ее все это время. В этой полупустой комнате нет живого. Ни венка, ни паттерана, ни раскрытой книги, ни брошенной на стул накидки. Идеальный порядок.

— Ты ведь ученица магистра Бирна?

— Да, – Эшлин очень хотелось забраться в кресло с ногами и обхватить руками колени, но так с опасными родственниками не разговаривают.

— Проследи, чтобы он не увлекался идеями Дойла. Эта давняя глупость довела до беды. Не хочу, чтобы то же самое случилось с Брендоном Бирном, иначе здесь останутся преподавать лишь старики и пустозвоны.

— Но ты же сказал, что Дойла убил ши!

— Его убил бред, который он нес в последнее время. Каждый, кто посмел посягнуть на тайны времени, сходит с ума рано или поздно.

— Но не сам же он…

— Ох, девочка, – Горт откинулся на спинку кресла, и пальцы его поглаживали подлокотник, будто трепали по холке собаку, – бывает, что люди видят в зеркале чудовище и не понимают, что это результат их игры с реальностью. У кого-то это происходит из-за магии, у кого-то из-за браги. Любопытные, рисковые и очень хрупкие существа.

— Но почему ты не сказал инквизиторам, что он мог сам убить себя?

— Это слишком непохоже на правду, чтобы они поверили. А если бы и поверили… Университет для меня теперь все равно что род, я говорил. А ты знаешь, что если некая правда так вредна для чести, что лучше не поднимать ее на поверхность, то она осядет гнилым пятном на душе старейшины. Так поступил со мной Гьетал.

Эшлин нахмурилась.

— Он тебя оболгал? Зачем?

— Чтобы оправдать дочь старейшины рода Березы, ту, которая была ему близка. И скрыть то, как Уна отомстила мне за отказ разделить с ней летнюю ночь.

— Это все из-за… любви? Уна любила тебя, а не его?

— Да, красота может скрывать яд, любовь обращаться ненавистью. Вспомни, как цветет волчья ягода. Я не хотел быть с ней и предать таким образом друга – она оклеветала меня на совете. Кто убил ее – мне неведомо. Может, она и сама это сделала, запутавшись окончательно.

— А еще говорили, что это я в этом мире никому не принесу счастья.

— Девочка, судьба – это не приговор, а направление. Уна сделала то, что сделала, и принесла раздор и обман, но ты можешь выбрать другую дорогу. И я готов помочь тебе в этом как старший. Но я до сих пор так и не узнал, что привело тебя к людям.

— Здесь пропал мой Кристалл, – честно ответила Эшлин.

Лицо Горта вытянулось от непритворного удивления.

— Как?

— Довольно глупо. А теперь здесь прошло четыреста лет, и я не могу его найти. Его забрал один друид…

Горту понадобилось несколько мгновений, чтобы побороть чувства и снова обрести дар речи. Слова его были чуть глуше обычного.