Книга Невеста из Холмов, страница 60 – Янка Лось

А однажды ей приснился дурной сон – в нем дрожали и осыпались камни, прямо на нее, а за ползущей стеной из камней стоял круг из пяти фигур, в этом круге убивали Брендона, Эшлин знала это, но не могла прорваться сквозь камни. Ее разбудила Эпона:

— Ты кричишь во сне. Эшлин, приходили от магистра Бирна. Сегодня твое испытание.

* * *

Эшлин в третий раз собирала волосы, но прическа рассыпалась. Тяжелые рыжие пряди выскальзывали из плена можжевеловых шпилек. Глупо проходить испытание после того, как уже принесла клятву и начала учиться, но есть правила, которые даже Брендону не обойти.

На него по-прежнему было больно смотреть. Смерть человека, которого они нашли, вытянула из него слишком много душевных сил. Эшлин узнавала этот холодный блеск в глазах, резкие движения и готовность вспыхнуть от любого слова. Такими порой возвращались с дальних скал после сражения с фоморами воины Дин Ши.

Дав себе слово обязательно раздобыть ленту, чтобы не тратить на прическу полутра – да у той же Энии попросить, у нее множество лент и красивых заколок, – Эшлин выбежала из коллегии, когда солнце уже заглянуло ей в окно, а соседки ушли на занятия.

В зале испытаний собрались четверо преподавателей. Двое просто слонялись туда-сюда, беседовали о ценах на бумагу, о погодных приметах – после жаркого лета ожидалась холодная зима – и явно скучали. Испытание неграмотной, пусть бойкой, деревенской девочки – нудная обязанность, но куда денешься. С Брендоном сейчас говорил его друг-алхимик. Он хмурился и сжимал сосновую палочку, которой помешивал настой, слишком сильно. Обычно этот человек улыбался, оставляя у глаз и рта лучи морщинок, Эшлин запомнила.

— Друг мой, ваше состояние духа опасно для ведения по сну. Вы должны понимать это…

— Девушку поведу я, Риан. Это не подлежит обсуждению. – Брендон следил за тем, как Доэрти готовит у стола напиток внутреннего видения. – Не надо столько лунного корня, иначе мы уснем вечным сном.

— Я готовлю это зелье двадцать лет и еще никого не спровадил к предкам, – обиделся профессор Доэрти. – Ты лучше представь, какие чудовища могут всплыть из твоего сознания, особенно после того, что ректор…

— Риан, при всем уважении к великому магистру Галлахеру, его речь о ши – это какой-то политический ход, а не правда. Мы с вами точно знаем, что никаких ши не существует! – слова Брендона звонким эхом отразились от потолка. Он поднял взгляд и, наконец увидев Эшлин, на мгновение замер.

— Вот и ученица пришла, – вмешался Риан, – давай-ка я ее проведу, и ты не будешь переживать, что придется пить мое зелье на похмельную голову. Тебя ведь это беспокоит, друг мой?

Лицо Брендона пошло красными пятнами. Он бы предпочел, чтобы на его способ скорбеть по другу в приличном обществе не намекали.

Эшлин подошла к столу со склянками. Ей было интересно, схватится ли профессор алхимии за топор, если во сне узнает, кто она, и больно ли во сне умирать, если что.

— Риан, я прошу избежать пустого спора. Нас ждут.

Доэрти не привык сдаваться, обладая чисто преподавательским умением объяснять одно и то же восемью разными способами. Брендон слушал увещевания старика о том, что ему «лучше сейчас побыть в покое», упрямо сжимал челюсти, казалось, сдерживая рычание, и позволил себе только пару раз повторить краткое «я сам», поглядывая время от времени на ученицу. Эшлин читала в его взгляде сумрачную уверенность.