Книга Невеста из Холмов, страница 67 – Янка Лось

Сквозь водоворот охвативших магистра чувств проступило онемение в ногах и спине. Что бы ни происходило в его душе, он оставался опытным проводником в мир тайных сил и хорошо знал, когда вплотную приближался к пределу возможностей, своих и ученика. Усилие воли, чтобы отстраниться. Правильные, но такие нежеланные сейчас слова.

— Эшлин, мы должны вернуться. Сейчас.

Она сжала его плечи, голова кружилась. Мучительно хотелось остаться здесь, где все теперь так понятно и просто.

— Я не хочу, – упрямо прошептала она ему в плечо.

— Эшлин, послушай меня. Это сон. Если оставаться в этом состоянии дольше срока, можно не проснуться.

Она прижалась к нему сильнее, не открывая глаз. Голова кружилась, землю под ногами покачивало, будто они стояли на плоту посреди озера. Мир – это море.

— Ты говоришь, что я творю этот мир. Я приказываю ему быть настоящим!

— Это невозможно.

— Для человека!

— Для всех. – Брендон взял ее лицо в ладони, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Чем больше он чувствовал ее раздражение, страх и сомнения, тем спокойнее ему было. Учитель и проводник. В этой роли он определенно знал, что делать. Особенно когда не хочется провалиться в вечное небытие. – Послушай меня. Сейчас ты возьмешь в руку ключ, вспомнишь какую-нибудь дверь из тех, что можешь хорошо представить, настоящую. Ту, что часто открывала. Свой дом. Женскую коллегию.

— Дверь? – Сейчас от его спокойного голоса и взгляда всплеск чувств медленно улегся на дно души, но ему на смену стала подкрадываться тревога. Лес вокруг стал терять четкость, темнеть, будто бы наступали туманные сумерки.

Эшлин зажмурилась и попробовала представить деревянную дверь домика на краю скалы. Замшелые местами доски, медная ручка, маленькие ягодки слева и справа от нее. Ключ в руке немного нагрелся. А еще было жарко от того, как обнимал ее Брендон, поддерживая, не давая упасть, когда голова снова кружилась. Судя по тому, как время от времени он морщился, у него тоже, но магистр оставался неколебим. Он был якорем.

— Не получается, не могу, – прошептала Эшлин, отчаянно вглядываясь в темнеющие и плывущие стволы сосен. – Может быть, ты?

— Я не смогу вывести нас из твоего сна. Послушай меня. – Он крепко обнимал ее обеими руками и говорил, глядя прямо в глаза так, будто это было просто упражнение. Просто учеба. – Сейчас все получится. Просто ты слишком о многом думаешь разом. Вдохни и выдохни несколько раз. Только полностью. Закрыв глаза. Представляй себе, что твое дыхание превращается в цветные пузырьки и плывет вверх. А потом, не открывая глаз, представь дверь еще раз. И пой. Песню о двери. Песню для двери. Почувствуй, как открываешь ее.

Эшлин прижалась к Брендону, собираясь с силами. Дыхание летело вверх пузырьками золота, словно она была диковинной рыбкой. Раз… два… три. Она запела.

Песня о возвращении давалась ей с трудом. Она чувствовала, как по щекам бегут слезы, и сбивалась с мелодии. Но сильные горячие руки стискивали ее крепче, не давая упасть. Не давая поддаться страху. Она чувствовала, что в мире людей ее сердце увянет, как прошлогодний паттеран, если Брендон ни разу к ней больше не прикоснется.

Между сосен в пустоте медленно проявлялась дверь. Простая, деревянная, с медной ручкой. Такая же, как та, что вела в маленький домик на скале. Ключ на шее у Эшлин вспыхнул синеватым свечением. Он хорошо подходил к замку, осталось лишь сделать пару шагов и повернуть его.