Книга Королева мечей, страница 17 – Юлия Бабчинская

Камень у меня в груди холодит кожу, как вмерзший в мое сердце осколок льда. И лучше ему оставаться таким – безжизненным, погасшим. Я не хочу никакой магии. Ведь от нее так больно.

Я отдергиваю руку от безвольной девушки, и Бено уже сам укладывает ее на грубую поверхность деревянного стола, а я делаю шаг назад, вдруг так ясно вспоминая, как сама лежала на столе перед… перед…

Ресницы мгновенно обволакивает слезами. В глазах снова туман. Я не хочу этого вспоминать. Я так надеялась, что меня спасут… Но мои спасители пришли слишком поздно. И все же я смогла избежать самой страшной участи.

«Так ли это?» – противно говорит внутренний голос.

— Жена! Не стой как вкопанная! – рычит Бено, выводя меня из оцепенения. – Нам быстро необходимо сделать противоядие.

Я смотрю на отца девушки, который будто бы только сейчас осознал ужасную правду о своей дочери – ей уже не помочь, не спасти. Закрыв лицо руками, он сидит у самого порога, готовый вот-вот сбежать из нашей лачуги, подальше от своего несчастья. Но от горя ведь не убежать.

— Прошу, прошу, о Великий, не забирай ее у меня, не забирай мою Пачи.

Я вздрагиваю. Пачи… Это имя врывается ко мне из детства, когда мои отец и мать еще были счастливы и любили друг друга. Пачи… Патриция… Моя мать, королева Диамонта. Теперь уже мертвая королева.

Эти воспоминания придают мне решимости. Я обхожу стол, оказываясь спиной к убитому горем отцу.

— Здесь травы не помогут, – шепчу я, глядя в лицо Бено.

— Я это и так знаю, – рычит он мне в ответ, и я вспоминаю, каким противным типом он может быть. – Хочешь что-то предложить, – и совсем тихо, – великолепная ты наша принцесса! Я хоть что-то пытаюсь сделать, чтобы мы тут выжили…

И в этот момент я словно бы понимаю, что пора остановить этот бег. Я никогда не спрячусь от себя самой.

Я Витриция, принцесса Королевства Диамонта, дочь короля Марека и королевы-видии Патриции. Именно я этот Свет, который способен развеять Тьму. Сотмир наградил меня даром, хватит уже закрывать на это глаза. Если кто и сможет спасти эту несчастную, так это я.

Кладу ладонь поверх синих губ Пачи и ощущаю слабое тепло. Приятное тепло. Почему я должна скрывать, что мне это нравится? Нравится дарить жизнь и исцелять раны.

— Бено, отойди, – шепотом говорю я, и он не возражает. Послушно отступает от нас на шаг, потом уходит, чтобы взять травы и хотя бы создать видимость своей работы лекаря. Но я не хочу притворяться. Позволяю теплу просочиться в мои вены, а потом направляю его в уста девушки. Я чувствую, как сама жизнь сплетается с могильным холодом, который начал завладевать Пачи. И мне хорошо от этого, хорошо, что я могу разогнать тьму.

Уже позже я лежу на скомканных покрывалах, лишенная сил. И смотрю в деревянные балки потолка. Опустошенная. Так бывает всегда, когда я прибегаю к своему дару. Слезы холодят мои щеки, этот момент – когда девушка открыла глаза и вновь сделала вдох – это было слишком прекрасно. И внутри меня разливалось невероятное спокойствие.

А теперь его нет. Только пустота, среди которой слабо пульсирует вшитый в мою грудь камень. Это не мой камень, и я не силомант, но мы насильно привязаны друг к другу темной магией короля Тамура. Может ли он следить за мной из-за этого камня? Может ли чувствовать то, что чувствую я. Что он сделал со мной?