Книга Королева мечей, страница 25 – Юлия Бабчинская

— Но ведь только они могут защитить от стратумов.

Как и впустить их.

Мне неприятно даже произносить это слово.

Аоми затихает, потом берет тонкую палочку, обмакивает в мою кровь и опускает ее во флакон. Мерцающая жидкость вмиг становится абсолютно черной, что поселяет первобытный ужас в моих внутренностях.

Я предвижу такой же страх и на лице Аоми, но нет – глаза Милосердной горят как тысяча огней.

— Ты только посмотри! – выдыхает она с неким благоговением. – Ирис! Это просто самая темная тьма в моем флаконе!

— Рада слышать, – отвечаю я без особого энтузиазма. – И что это значит?

— Это, безусловно, необходимо изучить… – протягивает Аоми, а потом неожиданно вонзает кинжал мне в ладонь.

— Ааа… – Второй рукой она закрывает мне рот.

— Ты разве не этого хотела? Потерпи немного.

Щелк! И камушек выскакивает на пол, чуть поблескивая, будто он совершенно недоволен таким изгнанием.

— Хитиновый авантюрин, – комментирует Аоми. – Довольно редкий экземпляр.

Маленький осколок ночи, отколовшийся от неба. Я уже и забыла, как он выглядит. Сейчас, лишившись моего самого первого силоцвета, я ощущаю утрату и тоску.

Прости, мой камушек. Но та миссия, что на меня возложена, нуждается в другой силе. Не отражать, а нападать. Не щит, а меч. И если так надо, я стану этим мечом.

Алая влага струится по моей ладони, а мне любопытно, правда ли Аоми нашла в моей крови что-то странное или же просто пыталась отвлечь меня.

— Почему эта принцесса так вела себя с тобой? – вдруг спрашивает меня Милосердная. – Как ее там? Ветрения?

— Витриция, – поправляю я. – Она имеет полное право на меня злиться.

Все внутри сжимается при мысли о том, через что прошла принцесса. Но разве я сама не заслуживаю… чего? Жалости?

Если сначала Витриция просто не удостоила меня вниманием, то потом, вдали от любопытных глаз, излила на меня весь свой гнев. Она думала, что я спасу ее. Как же сильно она ошибалась. Витриция потеряла все: свое королевство, родителей, удобную жизнь. Но она вновь обрела Марциана и, возможно, надежду на то, что все еще будет хорошо. У нее.

— Я краем уха услышала, – говорит Аоми, в который раз удивляя меня, – что у принцессы есть дар, что, возможно, она тот самый Проблеск, представляешь? И ее отправят в школу магов!

— А ты не слышала, она была одна, когда ее нашли?

— Ты как будто сама все знаешь! Она действительно была не одна, а с мужчиной… Она жила с ним.

Внутри у меня все переворачивается. А вдруг…

— Кто это был? Ты знаешь?

— Понятия не имею. – Аоми смачивает мою рану обжигающей жидкостью и перевязывает мне руку. – Что будем делать с твоим силоцветом? Могу сделать из него порошок, к примеру…

— Нет! – Я тут же вырываюсь из ее рук и подхватываю силоцвет. Этот камень пришел ко мне, когда я больше всего нуждалась в чуде. Отказаться от него я не смогу. Лишь на время спрятать в шкатулку. Что я и делаю.

Аоми молчаливо следит за моими действиями и только пожимает плечами.

— Ты чем-то напоминаешь мне сейчас тех самых драконов, тоже любишь собирать силоцветы? И что потом? Любуешься ими тоскливыми вечерами? А ведь они могли бы принести пользу… Ладно, я тут принесла тебе одежду для твоего выхода на Арену. Не думаешь ведь ты, что пойдешь вот так, – и она машет рукой в мою сторону.

— А что не так?